– Это как-то тебя касается, м? – я выгибаю бровь и скрещиваю руки на груди. – Могу задать аналогичный вопрос, что ты делаешь в спортивном корпусе так поздно? Разве вас не отпустили пару часов назад с вечерней тренировки?
Тео бросает на меня взгляд. У него постоянный “отвали взгляд”, запечатленный на его чертах. И хотя он относительно красив со своими темными волосами и резкими чертами лица, я не знаю, почему девушки находят его привлекательным и почти сливаются со стенами, когда он проходит мимо них. Может, они все тащатся по его испанскому акценту?
– Туше, – он издает смешок. – Тебя подбросить до дома?
– У меня есть своя собственная машина и личный водитель, Наварро. Выкладывай.
– Выкладывать что?
– Ты только что назвал меня Королевой сукой. Я знаю, что ты падкий на девушек модельной внешности, но также я знаю, что тебе не нравится моя компания. Так почему ты остановил меня?
Он ухмыляется.
– Может, потому что у тебя красивые глаза, Канаева.
– Фу, никогда больше не пытайся провернуть это со мной. Меня буквально тошнит.
– Какая же ты все же сука, – произносит он с веселым акцентом.
– Вау, тебя уже научили русскому мату.
– Ты бы не хотела, чтобы тебя вырвало, если это был Ян, а?
– К черту тебя и его, – я отворачиваюсь, махнув своими волосами для большего эффекта и собираюсь уйти подальше от этого испанского придурка, но его дальнейшие слова заставляют меня замереть.
– Кто-то спровоцирован.
– Чего ты хочешь, Теодор? – я стискиваю зубы и медленно поворачиваюсь. – Если это какая-то игра, которую задумали вы с Яном, то я не играю. Идите пинать мячик на поле, мальчики.
– Интересно… – он приблизился ко мне настолько близко, что я вжалась лопатками в стену. – Но вот в чем дело, эта игра может стать твоей.
– Моей? – я выгибаю бровь и никак не могу уловить его намек.
– Так уж вышло, что я случайно стал свидетелем того, как Ян на вечеринке Эмиля затолкал твое пьяное тело к себе в машину и увез, полагаю, к себе на квартиру, – Тео пожал плечами и сунул руки в передние карманы своих темных джинсов. – А вчера я случайно услышал, как твои подруги обсуждают ваш секс в ту ночь.
У меня едва не падает челюсть от услышанного. Будь проклята Вероника за свой длинный язык, а Кристина за то, что продолжала развивать эту тему. Спасибо, подружки.
– Я ничего не помню, – я бубню себе под нос, чувствуя жар по всему лицу. Я больше не смотрю в лицо Тео и стыдливо отвожу глаза. Этот испанец поймал меня на крючок.
– Я думаю, Ян солгал тебе,– я резко поднимаю голову и всматриваясь в его лицо. – Ян может быть кем угодно, но только не сомнофилом*.
Я прищуриваю глаза и пытаюсь отыскать правду в глазах Наварро. Во-первых, откуда он знает данный термин. Во-вторых, судя по его спокойному выражению лица, он говорит правду. В-третьих, я сама много думала над произошедшим той ночью и пришла к выводу, что Ян не мог так со мной поступить.
– Я предлагаю тебе месть. Ты знаешь лучший способ заставить его пожалеть? – он понижает голос, чтобы нас никто не мог услышать.
– С чего ты вообще взял, что Ян станет жалеть? Он едва выносит меня, – я нервно заправляю прядь за ухо и не контролирую движение, когда от досады прикусываю нижнюю губу.
Ян сказал, что я пустышка и фальшивка. Он не станет переживать из-за меня.
– Ты слепая? – вопрос испанца заставляет меня снова поднять на него глаза. Я хмурюсь от его грубого выражения. – Он следит за тобой через инстаграм, как гребаный сталкер и не сводит с тебя глаз, когда ты скачешь на трибунах со своей командой. Ах, да, пару дней назад он ударил Андрея из второго состава за то, что тот напоил тебя на вечеринке Эмиля.
Я широко раскрываю глаза. Я замечала взгляды Яна на себе во время их тренировки, но его глаза были наполнены ненавистью и он отворачивался каждый раз, когда я ловила его взгляд, будто я была посмешищем.
– Ты ошибаешься… Он ненавидит меня.
Кил тяжело вздыхает и проводит пятерней по светлым волосам.
– Estúpido (с испанского – глупая).
– Что прости? – я морщусь. – Это было какое-то обзывательство на твоем языке?
– Так ты будешь играть со мной в одну игру или нет?
Я хочу, чтобы Ян почувствовал боль, которую причинил мне в ту ночь, сказав, что я не впечатлила его. Я хочу, чтобы он смотрел в зеркало и сдерживал крики, потому что он заставлял меня чувствовать себя невидимкой рядом с ним все эти годы.
После вечеринки Эмиля он проходил мимо меня и здоровался только с Вероникой и Кристиной, но не со мной. Он улыбался им, но никогда мне.
Как будто он наказывал меня за то, что я никогда не делала. Ладно, может, пару лет назад я сама оттолкнула его и это из-за меня мы перестали общаться, но это не одно и то же. Он не знает, что я сделала это по приказу матери, так как она сказала: “Ты слишком привязана к этому мальчику. Привязанность – это слабость. Ты должна избавиться от него”