Я такая лгунья. Меньше всего на свете я хочу, чтобы Ян забывал обо мне.
Ян: Если бы я только мог.
Что это может значить? Я вспоминаю сегодняшние слова Тео: “Ты слепая? Он следит за тобой через инстаграм, как гребаный сталкер и не сводит с тебя глаз, когда ты скачешь на трибунах со своей командой.”
Я едва не поверила испанцу, он говорил эти слова с чертовой уверенностью во взгляде. Но когда Ян заметил сегодня нас с Наварро едва не целующимися, он просто развернулся и ушел. Никаких криков, никаких кулаков. Ни-че-го. Это доказывает его абсолютное равнодушие.
Голос папочки звучит монотонным звуком на фоне, но я не могу разобрать ни одно его слово. Мое сердце бьется так быстро, когда я захожу в инстаграм Вероники и вижу, как она выложила видео с какой-то вечеринки. Мне не составило труда узнать лица парней из нашей футбольной команды и по интерьеру понять, что это квартира Яна. Он опять устроил очередную вечеринку.
Ян: Ты опять со своей матерью-тираншей проводишь вечер за пианино, которое ненавидишь? Что на тебе надето? Какая-нибудь сиреневая нелепая хрень?
Я задыхаюсь от прочитанных слов. Откуда он знает, что я ненавижу игру на фортепиано?
Риана: Ты не имеешь права так говорить о ней. Она моя мама.
Я ненавижу себя, как только отправляю это сообщение. Почему я должна быть такой лицемеркой? Но опять же, Ян никогда не говорил со мной о моей семье, делая вид, будто у него есть на это право.
Ян: Мать, которую ты хотела бы никогда не иметь.
Господи… Почему он помнит все, что я говорила ему много-много лет назад? Если он знает, что я несчастна рядом с ней, то почему продолжает издеваться надо мной, доставляя еще больше проблем?
Он обманул меня, сказав, что мы переспали, раздавил мое сердце своим футбольным бутсом, когда назвал меня не впечатляющей, так с чего Ян думает, что имеет право вернуться и сказать мне, что делать теперь?
Риана: Пошел ты, Стоцкий. Оставь меня в покое.
Ян: Как насчет “нет”?
Риана: Разве на твоей вечеринке нет прилипающих к тебе дурочек, которые составили бы тебе компанию?
Ян: Разве ты не должна в этот момент трахаться с гребанным Тео Наварро?
Черт. Успокойся, Риана. Сохраняй чертово спокойствие.
– Как твое здоровье, принцесса?
Я едва не роняю телефон из рук, который держала под столом. Глаза папочки блестят от теплоты и переживания.
– Я имею в виду, твой диабет, ты колешь инсулин?
– Э-эмм, да, конечно, он всегда в моей сумочке.
Папочка едва заметно кивает.
– Очень хорошо, следи за своим здоровьем, ладно?
Я киваю. Мой взгляд перемещается на маму, глаза которой теперь пьяно блестят, но она продолжает подносить ко рту, кажется, третий бокал вина…
– Если вы не возражаете, я удалюсь в свой кабинет. Мне нужно работать.
Папа медленно встает со своего места и подходит ко мне, мягко целуя в макушку. Это самый теплый жест на свете. Он целует маму в висок, но от меня не укрывается то, с какой неловкостью папа наклоняется к ней, а мама нервно поджимает губы.
– Настоящий клоун, – невнятно бубнит мама под нос, когда папа покидает столовую. Она встает со стола, хватает неоткрытую бутылку Шардоне и свой бокал, и, пошатываясь, выходит из комнаты, оставив меня одну, сидящую за пустым столом.
Ян: Я чертовски пьян, Риана, и если ты не ответишь на мой вопрос, я оседлаю свой Кавасаки и приеду прямо к твоему дому. Не выводи меня, блядь, на езду в нетрезвом виде.
Я вздрагиваю от вибрации телефона. Он же это несерьезно? Я слышала, что он много и часто пьет, но Ян никогда не садился на свой байк в алкогольном опьянении.
Риана: Это не твое дело.
Ян: Ты действительно так думаешь?
Я почти стучу пальцами по клавиатуре, печатая гневный ответ.
Риана: Да! Ты не можешь просто взять и ворваться в мою жизнь так, словно имеешь на это полное право! После стольких лет молчания и игнора ты не можешь притворяться, что знаешь меня как облупленную! Ты никогда меня не знал!
Ян: Дай подумать, куколка. Я знаю, что ты живешь под одной крышей с тираном в юбке, она заставляет тебя играть на проклятом фортепиано и строить из себя совершенно другого человека, но ты позволяешь ей рушить свою жизнь, потому что у твоей матери расшатанная психика и ты боишься, что в один прекрасный момент она наложит на себя руки. Я знаю, что ты до чертиков любишь сиреневый цвет, весь твой гардероб и даже спальня выкрашены в этот оттенок, ведь сиреневый – это ты. Это единственное, что в тебе настоящее. Ты прячешься за этой косметикой и дорогой одеждой, чтобы соответствовать имиджу своей семьи, но на самом деле дома ты носишь широкие футболки и танцуешь под глупые песни, когда тебя никто не видит. Ты брызгаешься с ног до головы парфюмом Шанель, но твои волосы на самом деле пахнут сладким кокосом. Я знаю, что ты строишь из себя гребаную суку, но на самом деле ты самый заботливый человек, которого я знаю. Ты слишком сильно любишь своего отца, поэтому делаешь все, чтобы казаться перед ним совершенной и, делая это, ты медленно убиваешь часть себя. Ты всегда следишь за тем, чтобы в женской раздевалке у девушек из твоей команды поддержки всегда была вода и протеиновые батончики; когда в прошлом году Кристина вывихнула лодыжку, ты приходили к ней в больницу каждый гребаный день. Я знаю, что ты любишь бегать под дождем каждый вечер, чтобы привести мысли в порядок. Но вот в чем дело, Риана, ты можешь прятаться от всего мира и от самой себя, но ты, блядь, никогда не сможешь спрятаться от меня.