Малыш начинает реветь и несется за утешением к матери.
– Маленький мой, что случилось?
– Татя сказяля стьо я должен зенится на Яге.
– Тата пошутила, – пытаюсь успокоить мальчика, но он меня не слышит и выдает:
– Неть, мама, луце я на тебе зенюсь.
Переглядываемся с Лизой и начинаем ржать в голос, а ошарашенные дети смотрят на нас и не понимают, что случилось с этими сумасшедшими тетками.
4 глава. Неправильный чай
Едва мы остаемся вдвоем, Ромыч открывает запретную тему:
– Я слышал, «Престиж» возглавил Морозов. Не знаю, какой он коуч, а нападающий был зачетный!
Киваю:
– Я видел Дмитрия в игре и даже лично в прямом эфире смотрел матч одной четвертой Лиги Чемпионов, когда защитник «Pogo» вынес мужика, влетев в него двумя ногами.
– Перелом малой берцовой, и адьес.
– Печально.
Мы понимающе переглядываемся. Спортивная карьера любого футболиста, как звезда на небе, может в одночасье засиять и так вот из-за одной травмы разлететься на части.
– Когда треня?
– Послезавтра.
– Очкуешь? – троллит друг, и я улыбаюсь. Конечно, переходить в новый клуб и вливаться в коллектив всегда напряженно, но не до такой же степени.
– Там Эмиль будет, прикроет, – подмигиваю Черту.
Ухмыляется. Он хоть и заочно, но знает моего испанского кореша.
– А Сара твоя как?
Толкаю Ромку в бок. Приколист знает, что я не люблю, когда он так называет Софийку, но ему доставляет удовольствие подтрунивать меня. Я же, по его мнению, подкаблучник.
– Отошла, наконец-то.
Ромка хочет еще что-то спросить, но в комнате появляется Наташа с надутыми щеками, губами… В общем, одно большое обиженное недоразумение.
– Сейчас лопнешь! – переключается на нее друг.
– Не лопну! – сердито возражает моя девочка.
– А я вот боюсь, как лопнешь и разнесешь все здесь вокруг!
Эта мысль, видимо, ее забавляет, или смешит, и щеки сами собой сдуваются.
– Давай чай пить с тортом, – миролюбиво предлагает Ромыч, пытаясь задобрить сластену. Наташа кивает и, взяв чистую чашку, подходит к чайнику.
Черт подрывается:
– Подожди, я вскипячу воду.
Машет рукой:
– Не надо. Я и так могу. Я не люблю горячий.
Рома нажимает на кнопку чайника и заговорщически сообщает:
– Там вода некипяченая.
– И что?
Мелочь получает легкий щелчок по носу и объяснение от дяди:
– Такую пить нельзя.
– Почему? – звучит любимый вопрос моей дочери.
– Там микробы.
Тата смотрит на Ромку огромными растерянными глазами, и он поспешно начинает объяснять ей:
– При кипячении все микробы погибают.
Наташа секунду размышляет и выдает:
– И что?! Я должна с дохлыми микробами чай пить?
Мы ржем так, что сотрясаются стены, и из гостиной приходят Лиза и София. Наташа обижается и бежит к матери жаловаться на Ромку, предлагающего ей неправильный чай, и на то, что папа с дядей над ней смеются.
– Милая, микробы испаряются. Вот видишь, пар, – пытается успокоить ее София, но Наташа, смотря исподлобья на чайник, упрямо качает головой и твердит: – Я не буду пить такой чай!
– Хочешь, мы процедим всех микробов через сито? – придумывает жена.
Дочь кивает, но когда сито оказывается пустым, опять пищит:
– Мы ничего не нацедили. Они опять убежали в чай!
– Микробы невидимые ! – включается Лиза. – Попросишь папу, он купит тебе микроскоп.
– Микро...
– Микроскоп. Такой прибор, чтобы рассматривать частицы, которые мы не видим глазами.
Идея дочери нравится. Она ловит мой взгляд, и я киваю, молча обещая купить новую полезную игрушку. Вот только чай она все равно наотрез отказывается пить.
Лиза, чтобы девочка не ела торт в сухомятку, начинает суетиться:
– Таточка, может, молока?
Та кривится. Она его не любит.
– Йогурт тогда?
Звезда задумывается и кивает.
Крестная достает баночки с питьевыми йогуртами, и Глебка тянет к нему ручки и пищит:
– Мне.
– Кому какой?
– Ананасовый…
– Сысный…
Звучит одновременно и под новые смешки взрослых, дети получают две одинаковые пластиковые бутылочки.
Вечером, возвращаясь домой, мы с Наташей слушаем лекцию Софии по правильному поведению в гостях. Наташа автоматически кивает, потому что знает: с матерью спорить бесполезно, но едва доходим до магазина у дома, возле которого стоит лоток с мороженым, егоза оживает:
– Папа, купи трубочку!
Ловлю взгляд Софии, и, понимая, что она хочет сказать, произношу дочери:
– Хорошо, но ты обещаешь, что больше не будешь отнимать игрушки у Глеба и у других ребят.