– Поедем на днюху к Эмилю…
Едва произношу имя друга, София «тухнет» и хмурится, и я поспешно договариваю:
– А потом устроим свою личную до утра.
Пока никто не видит, скольжу по бедру жены под футболку и наблюдаю, как она сексуально прикусывает губу, чтобы не сдать моего несанкционированного заигрывания. Надо будет пристроить дочь к Черту на выходные. Бабушке сложно справиться с чересчур активной девочкой, а я реально планирую после днюхи Эмиля забуриться в какой-нибудь приличный отель и оторваться по полной. Нам это надо!
– Тебе нравится идея?
Кивает.
Перевожу взгляд на Тату, настороженно ковыряющую вилкой в тарелке творожную запеканку, которую ей поставила бабушка.
– Что это? – наконец выдает она.
– Теплый творожок, – объясняет жена.
– Попробуй! Вкусно, как кашка, – подмигивая, уговариваю я.
– Фу! Какашка… – ошарашенно произносит дочь и брезгливо отодвигает тарелку. – Не буду!
Софийка давится чаем, бабушка смеется, а я усмехаюсь и, придвинув порцию дочери к себе, отламываю кусочек и кладу в рот. Делаю лицо, будто ничего вкуснее не ел, а Тата кривится и, не отрываясь, смотрит на меня, как на идиота, огромными офигевшими глазами.
– Очень вкусно! Лучше, чем кашка!
– Кашка… – звучит растерянно.
Отламываю ложкой еще кусочек и подношу ко рту привереды. Внимательно рассматривает и нехотя открывает.
– Ну как? – спрашивает ее Софийка.
– Не распробовала, – бубнит дочь.
Придвигаю к ней тарелку.
Съедает еще пару ложек, и выносит вердикт:
– Бабушка, мне понравился этот пришибленный творожок!
Раньше, когда ходил в спортивную школу, тренер казался взрослым. И этим было все сказано. Потом, когда подросли, стали воспринимать его как батю, которому ничего, кроме футбола, не надо, а сейчас смотрю на Мороза и понимаю, как заблуждался. Он одного возраста с нашим Санычем, а девушка его ненамного меня старше, так что, видимо, личная жизнь у него еще как существует.
– Чего слюни распустил? Понравилась?
Хочется, как девчонка закатить глаза, но вместо этого выплевываю:
– Слушай, Джокер, если у тебя все мысли только о сексе, то меня не надо с собой равнять.
– А, ну да. Верный муж.
Ржет.
Вот получит он у меня когда-нибудь.
– Верный. Завидуй молча!
Мороз прощается со своей красоткой, и та игриво машет нам рукой. Я бы не разрешил Софии приходить на стадион в такой короткой юбочке. Здесь же толпа мужиков, пышущих тестостероном и готовых ее сожрать, взглядом точно.
– Рты закрыли и на перегонки вокруг поля, – рявкает тренер. Вероятно, я очень громко думал.
Стартуем друг за другом.
– Догони меня, сладенький! – быстро набирая скорость, вопит Витька, и я поддаюсь провокации и решаю посоревноваться с одним из самых быстрых нападающих в нашей команде. Вот только ускоряюсь слишком резво, потому как в следующее мгновение ногу простреливает адская боль, и я торможу.
«Идиот!» – воплю на себя. «Как малолетка, повелся!»
Останавливаюсь, трогаю заднюю поверхность бедра и понимаю: скорее всего потянул.
Мороз хмуро смотрит на меня.
– Мозги в раздевалки оставил?
Сказать нечего.
– Подойди к Карену Григорьевичу. Где кабинет, в курсе?
– Угу.
Он теряет ко мне интерес, а я, чувствуя себя последним лохом, прихрамывая, иду к двери, мысленно подсчитывая, насколько вылетел.
– Ну что, уже ко мне? – приподнимая очки, спрашивает седовласый мужик с темным цепким взглядом.
Я читаю в нем удивление. Еще бы! Я тот «счастливчик», что получил травму, не сыграв ни одной игры.
Прощупав мою ногу и покрутив ее, он выносит вердикт:
– Хруста нет, онемения нет. Думаю, растяжение мышц. Но, конечно, надо сделать рентгенограмму.
Вздыхаю. Месяц на лавке точно! Хорошее начало.
– Карен Григорьевич! – звучит приятный женский голос, и в кабинет заглядывает блондинка. Встречаюсь с ней взглядом, и она без стеснения изучающе проходится по моему телу.
Улыбается:
– Уже филонишь?
Отворачиваюсь. Нисколько не смешно, и мне неинтересны ее заигрывания. Я принципиально не отвечал и не отвечаю на них никому. По мне это уже шаг налево. А меня интересует только моя жена.
А вообще, соблазнов в жизни спортсмена всегда много. Девушки и в Словении, и в Испании не стесняясь предлагали себя. Но доступные шалавы давно уже меня не привлекают.
– Приложи ему лед, а потом наложи компрессионную повязку и отправляй красавца на рентген, – командует врач, и, как специально, оставляет меня с блондинкой.
Она улыбается еще шире и подходит вплотную. Читаю на бейджике, прикрепленном на внушительной груди: Карина Владимировна – врач физиотерапевт-реабилитолог.