И будь у меня сейчас этот чертов сок, который официант несет уже несколько минут, я бы плеснула ей в рожу.
- Амелия! - громко сказал Генри, подходя к нам и кладя руку мне на талию.
- А я уже познакомилась, милый, с твоей женой, - быстро пролепетало это создание, трогая за предплечье моего мужчину.
«Моего!»: крикнуло мое нутро.
Генри сжал мою талию, когда она его коснулась, и тут же убрал ее руку от себя.
Он не произнес ни слова. Он бросил на эту девушку тот самый взгляд, который вселял беспокойство и который я уже хорошо знала.
Глава 17
АМЕЛИЯ
Обратно домой мы ехали молча. Между нами чувствовалась недосказанность. Мы сидели на задних сидениях автомобиля. Он смотрел в окно, мышцы на его лице то и дело играли, его рука лежала рядом с моим бедром едва касаясь его. Я чувствовала тепло исходящее от нее. Я уже была в предвкушении его прикосновения ко мне. Представляла, как он начнет меня гладить ей, как скользнёт под вырез платья и дотронется до кожи, как крепко прижмет меня к себе. Мне хотелось прикоснуться к нему, самой направить его руку, но его злой и напряженный взгляд мне совсем не нравился. Распалять его злобу и уж тем более ожидать выплеска ее на себя мне не хотелось.
Что вообще с ним происходит? Ничего не говорит, не смотрит на меня, не пытается объясниться.
После встречи с этой Миленой, чтоб её, он сразу же потащил меня на выход, после того как пообщался с ней вдали от меня. Когда я спросила у Алекса кто это такая, тот ответил, что Милена бывшая Генри. Я видела, как она смотрела на него своими влюбленными глазами и как она касалась его, проводя своими тоненькими ручками по его рукам и щеке. И он ни разу не убрал ее руки! Если бы я видела его лицо в эти моменты, возможно, не стала бы так зацикливаться на этом. Но его лица я не видела. И меня это ужасно злило. Почему при мне он сразу же отдернул ее руку, а наедине не стал этого делать? С одной стороны, он здесь рядом, со мной сейчас, а не с ней. Он женился на мне, а не на ней, пусть и поводом был ребенок. С другой… Не знаю я, что с другой стороны. Не хочу больше думать о том, что между ними.
Я громко выдохнула и закрыла глаза. Вжалась сильнее в сидение, окутав себя руками.
- Ты замерзла? – хрипло спросил Генри и тут же откашлялся в кулак.
- Нет.
В салоне не было холодно. Холод исходил лишь от Генри. И мне хотелось поскорее от него спрятаться. Не хочу показывать ему как мне невыносима эта ситуация с Миленой и его молчание! И всё похоже на то, что я ревную. Я его ревную!
В горле появился неприятный сдавливающий ком. Черт! Надо всё выяснить иначе я сама себя накручу. Завтра же попытаюсь с ним поговорить.
Подъехав к дому, я сразу же выскочила из машины, не дожидаясь, когда мне откроют дверь. Пыталась сохранить спокойствие и дойти до дома, а там уже можно будет уйти хотя бы в другую комнату или закрыться в ванной от Генри. Лишь бы не видеть его до завтрашнего разговора, в противном случае я устрою истерику, не дав себе и ему время успокоиться.
С ним я стала совсем не похожей на себя прежнюю. Нервной, дерганной, рассеянной, да еще оказывается и ревнивой.
Едва я успела зайти в дом, Генри схватил меня за руку и прижал к стене своим телом, громко хлопнув входной дверью, от чего я дернулась. Его лицо находилось справа от меня, дыхание обжигало шею, руки крепко держались за талию. Сама ведь этого хотела. Но… Я попыталась его оттолкнуть, упираясь руками ему в грудь.
- Я ведь сказал, что после, я весь твой. Амелия, - прошептал мне на ухо.
- Я не хочу, - отворачиваясь от него, сказала я.
Желания отдаться ему не было вовсе. Хотелось лишь поскорее закрыться в комнате и не подпускать его к себе.
Он уже будто не слышал меня. Пытался задрать мне платье и закинуть ногу себе на талию, проделывая властные поцелуи от шеи к груди и плечам, стискивая меня своими большими руками.
- Генри! – прикрикнула я.
- Твою мать, Амелия! Ты можешь мне дать хоть раз то, чего я хочу, без своих выкрутасов? – прорычал он.
- Отпусти меня! Я не хочу этого, - я все еще не сдавалась и продолжала отталкивать его от себя.