- ?... А проверим-ка мы пальчики и сеточку.
Сканеры отпечатков пальцев и сетчатки глаза настольного прибора выдали «ОК».
«Заканчивается регистрация на рейс Челябинск-Москва. Отставших пассажиров...»
- Мне пора! - гражданин протянул руку , пытаясь забрать ID-карту.
- Стоп! - старший лейтенант полиции В.Семенов накрыл карту рукой:
- Гражданин Храмов! В соответствии с Положением о паспорте гражданина Российской Федерации, утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от ноль восьмого ноль седьмого одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года за номером восемьсот двадцать восемь Вы были обязаны после проведения пластической операции...
- Не делал я никаких операций!
- Вы себя в зеркало видели?
- Брился утром.
- Тогда Вы должны были заметить существенные изменения вашей внешности! - язвительно утвердил Семенов.
«Заканчивается регистрация ...» – гремело объявление.
- Блин! - хлопнул себя по лбу Храмов - На фото я же без очков! Давайте я их сниму - может тогда...
- Вряд ли изменения будут разительными. Ну, летс гоу - усмехнулся полисмен.
...
- Регистрация закончилась. Но Вы не волнуйтесь - я Вас до трапа провожу, - старший лейтенант Семенов выхватил их кармана форменных брюк рацию, сжал её так, что она аж захрипела и зашипела и бросил в эфир:
- Настя! Настя! У меня пассажир. Пять секунд!...
В пять секунд они не уложились - пришлось заскочить еще к стойке регистрации за посадочным талоном.
Стюардесса Настя приветливо улыбнулась запыхавшемуся старшему лейтенанту, поправила ему сбившийся галстук и, чисто для порядка, скользнула взглядом по посадочному талону и ID-карте пассажира.
Левая бровь её поползла вверх, она подняла голову и, не успев удивиться, снова осветила тесный тамбур своей фирменной улыбкой:
- Добрый день, Петр Александрович! Проходите. Мы рады приветствовать Вас на борту нашего...
Между рейсами было достаточно времени - можно было пойти пообедать и потом даже погулять в сквере аэропорта. Но у женщины за стойкой регистрации не было аппетита - она все не могла вспомнить, как зовут того артиста, на которого был похож сегодняшний проблемный пассажир.
"А какой у него взгляд - до сих пор мурашки по телу! Нереально синий-синий! Если бы моему такие линзы, то я его тоже без темных очков из дома не выпускала."
Женщина зябко повела плечами, прогоняя мурашек воспоминаний:
« Эх, мне бы такие линзы! Я бы еще.. Бешенных денег стоят.»
Почти двумя годами ранее
Михаил Анатольевич (МА) вошел в приемную своего брата как рядовой посетитель - на людях они договорились соблюдать субординацию.
- Здравствуйте, Лея.
- Добрый день, Михаил Анатольевич. Вас ждут.
Секретарша встала и открыла первую из тяжелых двойных дверей в кабинет.
МА в который раз поразился совершенству её форм, которые не портило, а, наоборот, подчеркивало дресскодовое светло-серое стрейч платье. И это при ее сидячем образе жизни: когда бы МА не приезжал в Сколково - рано утром, поздно вечером, в выходные или праздничные дни - Лея всегда на месте.
Руки ухожены, волосы уложены... Минимум косметики и бижутерии, что, однако, всегда требует максимума времени при создании элегантного внешнего вида.
Одно время МА даже начал подозревать, что она - робот, учитывая возможности и направления работы корпорации брата.
Но недавно, выйдя из братского кабинета, и спустившись на подземный паркинг, он увидел, Лею со спортивной сумкой, которую та забросила на пассажирское сиденье перламутрового кабриолета, села за руль, встряхнула головой, небрежно рассыпав по плечам, как оказалось, целую гриву шикарных темных волос.
"Ах, какая женщина ! Мне б такую..."- защемило у МА под ложечкой и в паху. Но опьянение было побеждено трезвостью, что бывает не всегда и не у всех.
Трезвый расчет, базирующийся на богатом жизненном опыте нарисовал следующую формулу: "ещё женщина = плюс еще расходы, плюс скандал, плюс ещё большие расходы".
Причем расходы со знаком "плюс" - это доходы с двумя знаками "минус", а это недопустимо.
Как-то за чашкой зеленого чая МА не выдержал и спросил брата, провожая взглядом выходящую с подносиком в руках секретаршу: "Ты где нашел эту прелесть?"- и, уже громче: «Отличный чай!».
Старший допил свой чай, дождался закрытия дверей и только потом кивнул: "Хорошая девочка. Из наших."
С тех пор МА перестал пускать слюни и любовался Леей только как произведением искусства. Так ценители в музеях зачаровано глядят на античные мраморные статуи за ленточками ограждений.