Валентин кивнул, достал топор и, увидев «вьюк», с одобрительным хмыканьем загрузил инструмент в него. Пошел досыпать.
«Стило» в виде острого обломка камня позволяло «писать» только буквами большого размера. «Что написано топором…» - усмехнулся Первый.
Поверхность ореха могла вместить лишь пару слов.
Петр сначала хотел написать на кокосе что-то типа «Нужна помощь!», но мало ли что себе могли вообразить получатели. Поэтому он ограничился сверхкоротким «ждём» даже без точек над «ё», чем существенно уменьшил свои трудозатраты.
Во вьюк Бита, кроме топора, были сложены пальмовые листья, большой запас кактусовых волокон и зеленого геля, хворост, стак жареной рыбы, шесть пустых кокосов и один целый – доля Петра.
«Локация 1. Осталось дней – 990»
В поход пара «человек и конь» вышла еще до восхода солнца. Предчувствие восхода еще только наметило линию горизонта, но две луны исправно освещали путь между кактусов с их темными провалами двойных теней.
Петр торопился – неизвестно сколько времени течение будет нести послание до места рыбалки в Локации 0.
Уперевшись в границу, он первым делом бросил в реку надписанный кокос и сразу сел делать надпись на следующем.
Краешек солнца уже выглядывал из-за холма «там», предвещая жаркий день «тут». Предстояло соорудить убежище – источник тени. В наличии: пальмовые листья, кактусовые нити, палка и конь по кличке Бит.
Связав листья попарно основаниями, Петр потом навесил их на палку по всей длине, закрепив, чтобы не сбивались в кучу. Получилась такая закрытая книга из двух страниц.
Приоткрыв эту пальмовую книгу, Первый возложил ее на спину лошади, чем Бит был несказанно обрадован. Коник немедленно принялся лохматить «страницу», до которой смогла достать его морда.
Укрыв животное, Петр рассчитывал перележать самое жаркое время под его брюхом, в тени, расширенной пальмовой крышей.
«Второй пошел!» - орех полетел в центр потока.
Несколько пальмовых листьев Петр разместил на ровном участке почвы. На них он разложил кактусовые нити, смазанные гелем, по четыре штуки в ряд. Гель хорошо фиксировал нити и, после подсыхания, получались гибкие и прочные ленты – «лыко», как обозвал их Петр.
Использовать «лыко» следовало до полного отвердевания геля. Поэтому сразу после изготовления первой партии и запуска третьего ореха, Храмов начал плести лапти по методу «Плетение лаптей на колене».
Его научил этому нехитрому искусству лет двадцать тому назад Спиридон из Петропавловки, что в Красноярском крае, когда Петр гостил у виссарионовцев. Умение нехитрое и бесполезное, но Храмов любил делать что-то монотонное голыми руками, например очень успокаивало его вязание морских узлов на тонком фале – и думать не мешает и моторику развивает. Освоил плетение лаптей забавы ради, а вот и пригодилось.
«Какой у нее размер ноги? Примерно тридцать шестой. Двадцать три сантиметра. Это у меня от кончика большого пальца руки до кончика безымянного. Добавлю еще пару сантиметров: для обуви лучше больше, чем меньше.» Обломанная по размеру хворостина стала меркой.
«Четвертый пошел!»
«Пятый пошел!»
«Шестой пошел!»
Лежа на животе под брюхом коня, Петр довязывал верх первого тапка, когда сквозь колеблющийся горячий воздух увидел мираж. Одинокая женская фигура приближалась, не касаясь земли ногами.
«Лена! – сразу узнал силуэт Храмов. – Так быстро?»
Он выполз из под коня, подбежал к границе и стал размахивать руками. Первым к Петру прибежал Бит, удивленно посмотрел на хозяина, повертел маленькими ушками и занялся любимым делом.
- Лена! Лена! – кричал Петр. Девушка услышала, увидела и побежала, но, когда до границы оставалось метров пятнадцать-двадцать остановилась, согнувшись и часто дыша. Отдышавшись она медленно и с достоинством («я тут гуляю») приблизилась к Петру, взращивая обиду на него за отсутствие «встречных шагов».
- Лена! Остановись! – Петр упер руки в границу ладонями – получился вполне себе останавливающий жест.
- Здравствуйте! – созревшая обида помогла девушке прекратить движение.
- Привет, Леночка! – Петр впервые назвал ее уменьшительно-ласкательно. Вслух. – Прости: тут граница между локациями и я ее не могу пересечь – не пускает.
Он, для наглядности, отошел на пять шагов назад и с короткого разбега прыгнул вперед.
Сидя «на попе» и потирая ушибленный лоб, Петр рассказал Лене, присевшей на корточки в «ближнем зарубежье» краткую версию истории похода их группы.