Лена отпустила плечо Петра, вытерла слезы и села с ним рядом. Бок о бок.
Тон ее стал безэмоциональным, сухим – информация к сведению. - Очнулась в больнице после комы. Паралич полный. Пока меня часа два из машины вырезали, застудила почки – «Зачем теплое? Я же на машине!».
Две операции – у нас и в Израиле. Правая рука начала шевелиться немного и все. Консилиум решил, что держать меня в стационаре смысла нет и отправили домой доживать под надзором родных и близких. Родных у меня нет – мама умерла, когда меня рожала, а папа четыре года назад от рака. Из близких – только парень и подруга. Парня я сразу прогнала…
- «Молодой. Ему семью нужно заводить, детей рожать.» Да?
- Примерно так, - Лена кивнула и продолжила: - Государственный патронаж мне не положен – подругу близким человеком не посчитали. Да и у нее семья. Поэтому она нашла частную фирму. Пенсии хватало еле-еле, а сбережения на операции ушли. Телевизор, ноутбук одним пальцем…
Голос девушки задрожал, она отвернулась, пряча слёзы.
- А я танцевать люблю, путешествовать … Людей люблю. Детей…
Сдавленным голосом, почти шепотом:
- Полтора года такой «жизни» и я готова была повеситься, если бы могла.
Плечи Лены затряслись от сдерживаемых рыданий. Она, повернувшись, уткнулась в плечо Петра мокрым лицом.
- Патронажная сестра все таблетки, всё острое от меня спрятала – они те еще людоведы! – слабо улыбнулась девушка. – Потом привела из фирмы «Партнер» человека. Борис его зовут. Он рассказал, что есть такая исследовательская программа по психологической стабилизации людей с ограниченными возможностями. Для нас, для инвалидов то есть. «Новая жизнь» называется. «Можно будет жить со всей полнотой ощущений».
Ролик с капсулой показал. Программа дорогая, но они готовы заключить договор пожизненного содержания в обмен на квартиру, разумеется. Я чувствовала, что есть засада какая-то, но мне уже было все равно.
- Засада в том, что срок теста капсул всего три года, - Петр осторожно приобнял девушку, словно и в этой реальности она была беспомощным инвалидом.
- Я поняла это, когда с другими поговорила – у всех контракты на три года, точнее на тысячу дней. Ну и пусть! Хоть одна тысяча дней и ночей – зато я живу, как люблю и люблю, как хочу!
Лена тряхнула волосами, вскочила и, крутанувшись на одной ноге, выбежала из грота.
Петр смотрел ей вслед: «Они ошиблись два раза. Они положили Лену в МОЮ капсулу и они не учли фактор МОЕГО участия в испытании».
«Нет не дьявол, не демон я - в отпуске ангел,
Без тебя заскучавший в прекрасном Раю.
Я исполнить пророчество давнее Ванги
Отпросился на Землю. По душу твою…
Не пугайся, родная, - нам долго жить вместе.
Из чудесных мгновений сложАтся года…
Мы умрём в одну ночь и на небе воскреснем,
Чтобы не расставаться уже никогда.»
Лена вернулась запыхавшаяся и уже принявшая решение. Она присела перед Петром на корточки, взяла его лицо в свои ладони и, глядя прямо в глаза, произнесла заготовленную речь:
- Петя! Я хочу тебя! Я люблю тебя. Через три года я не смогу дать тебе и получить от тебя то, что мы можем дать друг другу сейчас. Вне капсулы я почти что овощ в физическом плане и, даже если ты найдешь меня, я тебя прогоню, как прогнала своего парня. Я не буду никому обузой! И я хочу, чтобы эти тысяча ночей стали нашей «Тысяча и одной ночью»!
Девушка чуть приподняла голову, закрыла глаза и приготовила губы для поцелуя.
Петр поцеловал её. По-отечески – в горячий лоб.
- Девочка моя! – Петр не стал делиться с Леной своей тревогой по поводу того, что опекуны, скорее всего, имели цель увидеть ее вне капсулы уже не живой. И как можно раньше. Зато он поделился с девушкой тем интуитивным проблеском, который давал надежду им обоим:
- Лена, послушай меня внимательно. Никто не знает, а я знаю возможности моих технологий. И я вижу решение…
- Скажи, Петр, - её сценарий развития событий рушился, – ты – импотент?
- Нет.
- Тогда продолжай, - если неимпотент отказывается от секса с явно нравящейся и согласной девушкой, то на это есть веская причина. Хотя и обидно, конечно.
- У тебя, видимо, повреждены нервные каналы и импульсы от мозга не доходят к мышцам. Тут мы ничего сделать не сможем. Но! – Петр заметил помрачневшее лицо девушки, – ты же знаешь, что можно шунтировать кровеносные сосуды, чтобы обойти поврежденный участок.
Петр паузой зафиксировал первый посыл.
- С сосудами вопрос решается оперативным вмешательством с помощью короткого отрезка из искусственного или донорского материала. В случае с кровью по другому нельзя.