- Как здорово, Ксеня! Конечно, лучше! Ты так здорово придумала!
- Ты правда так считаешь? – у нее даже глаза круглые стали, а мокрые волосы так и взъерошились вокруг головы. Что бы ей такое сказать, чтобы покрепче проняло?
- Конечно! Ты же такая умная, такая талантливая, Ксеня!
- Да? - Темные глазищи вытаращились на меня, будто я ее в постель зову, кобылу. - А хочешь, я тебе по-новому джигу спою из второй части, где Кернунн один танцует? Вот, слушай!
Эй запойте, ветры, с нами,
Над морями, над лесами,
Пусть летят слова мои
До краев родной земли.
Проняло ее, да еще как! Взрослый человек, диплом между прочим в этом году пишет, а заорала свою песенку на весь горсад! Даже листья с веток посыпались. Стоп! А откуда на них столько листьев, ведь только что не было? Хлопают по мокрым веткам, будто летом после грозы, и пахнет будто озоном. И вот еще цветы какие-то раскрылись рядом со скамейкой – серебристые, блестящие, светятся в темноте… Не может такого быть, рано еще цветам! Может, это мне мерещится? Вроде с утра был здоров…Ну ладно, сейчас с Ксеней закончу, и домой, горячий чай пить!
- Как красиво ты поешь, Ксеня! И ты сама такая красивая! Я ведь давно уже смотрю на тебя и думаю – если бы эта девушка была рядом со мной и пела для меня!
- Сереженька, это правда?
Уже готова! Только откуда этот теплый ветер? И почему пахнет уже не гнилыми листьями, а какими-то цветами? Может, Ксенька умеет гипнотизировать? Ну это неважно, надо скорее к главному, а то там мужик какой-то идет прямо к нам…
- Когда я представляю тебя в Клегереке - среди музыки, среди старины, я едва сдерживаю себя!
Ну надо же – стоило слово сказать, а она вскочила, волынку швырнула на скамейку и уже тянется ко мне своими ручищами! Листья шумят, как летом, на деревьях светится что-то серебристое, жара, так и хочется куртку скинуть! Может, это у Ксеньки гипноз такой, чтобы я разделся? Ну что ж, сейчас. Расстегнуть куртку, сесть рядом, обнять…. Чего не сделаешь ради поездки в Бретань! И целуется она неплохо, если на ее рожу не смотреть, так совсем нормальная девчонка.
- Сережа, как хорошо! Мы любим друг друга, и все деревья расцвели, и трава выросла!
А может, лучше уйти от ее гипноза? Но как я буду сейчас вырываться, когда тот мужик уже стоит напротив под светящимися деревьями, уставился на нас и улыбается. Только что это с ним такое? В марте месяце без рубашки, в кожаных штанах, на шее что-то блестит, а на голове - пара ветвистых оленьих рогов!
Вылитый Кернунн, Егор так одевается, когда его танцует! Так может, это Егор и есть? Как бы Иришке про меня не рассказал… Да нет, какой это Егор! Этот на полторы головы выше, рыжие волосы вьются до пояса, и рога не картонные, пришитые на кожаную шапку, как у Егора, а растут прямо на макушке из густой рыжей гривы. И на шее не цепочка Егоровой бабки, а блестящая серебряная гривна чуть не в ладонь шириной. Сказать бы ему, чтобы шел по своим делам, но больно уж здоровенный…
- Смотри, Сережа! Это же Кернунн, Хозяин Леса из бретонских сказок, покровитель любви!
Первый и последний раз целуюсь с сумасшедшей гипнотизершей! Но я взрослый человек, на меня такие вещи действовать не должны.
- Ксеня, какая же ты талантливая! Это ты все придумала – и лето, и Кернунна? А подумай – в Клегереке все будет еще лучше цвести, там через месяц будет настоящее лето! Я должен там быть вместе с …
Ой, чуть не проговорился! Ну ничего, она подумает, что с ней… Только этот рогатый что-то очень мрачно на меня уставился… А Ксеня, будто он ей и не мешает, петь принялась.
- Песню спой со мной, любимый,
Пусть пройдет несчастье мимо,
Навсегда любовь придет
Свет по миру разольет.
Вот детский лепет! Но ничего, рогатый мне только мерещится, еще одно усилие…
- Ксенечка, мы с тобой обязательно посмотрим Клегерек, ведь ты завтра скажешь Ленке, чтобы она меня записала…
- Куда записала?
Ксеня вытаращилась на меня, будто у меня выросли рога наподобие Кернунновых. А он уже в двух шагах и смотрит на меня, будто убить готов. Так это гипноз или на самом деле? Сейчас скажу ей, и скорее домой!