- Не твое дело! Отпусти мою руку и сделай вид, что мы не знакомы.
- При других обстоятельствах я бы так и поступил. Но познакомившись с Софи, - я сделал акцент на имени малышки, - у меня появился один очень важный вопросик.
- Какой? - оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то может заметить, спросила она.
- Кто отец у этой крохи?
- Моего папу зовут Сеня, - ответила Софи.
- Детка, иди дострой, пожалуйста, свой замок. Мама потом придет посмотрит, - она погладила кроху по голове, взлохматив ее милые кудряшки.
- Холошо! - радостно воскликнула девочка и послушно пошла достраивать замок.
- Думай, что ты спрашиваешь в присутствии ребенка! - отчитала меня Лиса.
- У меня мало опыта общения с детьми, - развел я руками, - Жду твоего ответа.
- Она дочь Сени, так что можешь не переживать!
- А когда она родилась? - я не особо поверил в слова Беловой.
- Тебя уже это не касается! - огрызнулась она.
- Тогда я у твоего Сени спрошу. Он-то, наверняка, знает.
- Ты шантажируешь меня?
- Просто пытаюсь выяснить правду.
- Первого января, она родилась первого января, - обреченно ответила Лиса.
Каждый ее ответ, каждое ее движение говорило о том, что ей неприятно мое присутствие. И от этого становилось мерзко на душе.
- А сколько ей лет?
- Три.
- Так получается ты родила спустя девять месяцев после того, как меня бросила?
- Я тебя бросила? - возмутилась Лиса.
- Нет, бляха, я! - я не сдержался и повысил голос.
- Знаешь, сейчас не время и не место, чтобы разговаривать. Давай встретимся завтра и я отвечу на твои вопросы, - она умоляюще посмотрела на меня, и я не смог ей возразить.
- Хорошо, ресторан "Пума" на проспекте Комсомолов в два дня. Если ты обманешь меня и не придешь, я найду твоего муженька и задам интересующие меня вопросы ему.
- Увидимся завтра! - она дернула руку и направилась прочь от меня.
Я вернулся на свое место и, завалившись на полотенце, стал наблюдать за Софи. Она так похожа на свою мать, что у меня аж дух захватывает. Малышке достались большие голубые глаза Лисы, эти милые кудряшки, а еще едва заметные ямочки на щечках. Лишь форма губ ей досталась не от мамы. У Лисы губы пухлые, у малышки же нет. Эта черта у нее была похожа на меня. Почему-то я не на секунду не сомневаюсь в том, что Софи моя дочь. Наверное, наличие родинки на ее предплечье вселяет в меня такую уверенность.
Мой ты Бог, я же с ума сойду, если подтвердится тот факт, что Софи моя дочь. У меня есть дочь! От женщины, которую я до чертиков любил. Или все же продолжаю любить?
- О чем задумался? - спросила Нина, садясь напротив меня и держа в руках два стаканчика с мороженым.
- Да так, - ответил я, забирая свое мороженое.
- Ты продолжаешь разглядывать родимое пятно у малышки? - смеясь, спросила Нина, - Правда думаешь, что это, возможно, твоя дочь?
- А представь если это окажется правдой.
- Ага, и ты о ней узнал спустя два-три года случайно заметив родимое пятно на пляже, - с иронией ответила супруга, даже не подразумевая, насколько она близка к истине, - тебе бы сериалы для домохозяек снимать.
- Возможно, возможно, - ответил я и, встав, направился в сторону малышки.
- Будешь мороженое? - спросил я, протягивая ей руку.
- Мама не лазлышает мне блать сто-то у цюзых, - Софи посмотрела на меня, а у меня сердце от волнения замерло.
Мысль о том, что она моя дочь, не давала мне покоя.
- Ты же видела, твоя мама меня знает, правда ведь?
- Плавда, - ответила она.
- Меня Матвей зовут, я друг твоей мамы.
- А я Софи, - улыбнулась она.
- Угощайся, - я вновь предложил ей мороженое, и на этот раз она с радостью его приняла.
- Сасибо, - сказала кроха.
- Матвей! - раздраженно позвала меня Нина, и мне не оставалось ничего другого, как покинуть Софи и вернуться к обществу моей супруги.