Даша настоятельно рекомендовала не идти к Лисе мне, а послать кого-нибудь другого. Иначе она не откроет мне дверь и вновь поменяет место дислокации. Вот только в этот раз есть вероятность того, что Мамаевой она больше не расскажет, где находится, в целях соблюдения конспирации. Панов тут же предложил в качестве курьера Макса. Они ведь так сдружились, пока работали вместе. И опять же моя ревность чуть всё не испортила. Но я вовремя взял себя в руки. Макс тоже не особо горел желанием мне в чём бы то ни было помогать, но обещанное мною повышение оклада в тройном размере склонило этого упертого бармена на мою сторону.
После того, как Макс передал флешку с записью Лисе, мою жизнь словно на паузу поставили. Я думал, что она объявится если не в этот же день, то хотя бы на следующий. Но ее не было. Она вновь пропала. Телефон был выключен, а место ее нахождения вновь стало неизвестно. Кузнецову, как он утверждал, она тоже ничего не сказала. Просто исчезла и всё.
Три дня я находился в состоянии, которое очень трудно описать, вроде как ни живой, ни мертвый. Мне не хотелось есть и не хотелось пить. Мне казалось, она должна понять меня, должна поверить в то, что я ей не изменял. Я ожидал от нее что угодно, но только не очередного исчезновения.
Мысль о том, чтобы напиться до чертей собачьих, становилась навязчивой. Единственным сдерживающим для меня фактором было то, что в историю со Стасей я ввязался как раз таки в таком состоянии.
- Здорова, развалюха, - ко мне в кабинет ворвался от чего-то довольный Панов и, как ни в чем не бывало, завалился ко мне на диван.
- Что тебе?
Настроения выслушивать его шуточки у меня не было.
- Пляши! - скомандовал он.
- Панов, у меня сейчас такое состояние, что даже не смотря на то, что ты мой лучший друг, я тебе врежу, если ты не уберешься из моего кабинета!
- Надо же какие мы грубые, - Илья продолжил улыбаться как ни в чем не бывало, - если я сейчас уйду, так ничего тебе и не сказав, ты себе этого никогда не простишь.
- Сегодня я как-нибудь переживу без твоих ежедневных шуточек.
- Ты вообще в курсе, что гонца казнить нельзя и бить между прочим тоже. Лучше бы поинтересовался с чем я к тебе пожаловал.
- И с чем же?
Я пытался как мог сдержать свой невроз.
- С новостью, - продолжил он свои издевки.
- Если ты сейчас же не скажешь с какой, то лучше проваливай ко всем чертям!
- Ну хорошо, хорошо. Наша прекрасная потеряшка Василиса сидит за вторым столиком.
От неожиданности я аж поперхнулся. Мне сейчас рвануть бы к ней со всех ног, но почему-то ноги отказывались меня слушаться. Вместо этого я стоял как вкопанный, постоянно прокручивая одну и ту же мысль "она здесь".
- Ты что, умер? - засмеялся Илья, и встав с кресла и подойдя ко мне поближе, похлопал меня по плечу.
- Как я выгляжу?
- Выглядишь, как мужик, а ведешь себя как баба, - улыбка с его лица не сходила, - Хорош титьки мять, беги уже к ней.
Я словно заколдованный вышел из своего кабинета и направился к моей Лисе.
Она сидела за столиком, а я не верил своим глазам. Она пришла, она сама ко мне пришла. Сейчас она была еще более красивее, чем когда-либо. Моя Василиса, моя первая и единственная любовь.
Пока я шел к ней неуверенным шагом, совершенно не зная, как начать разговор, в голове у меня всплыл образ из далекого прошлого. Мы были в подсобке и я уже совершенно не помню как у нас зашел разговор об элите нашего класса. Я говорил ей о том, как все мерзко там было устроено. Помню, как попросил её "Помоги мне выбраться из этого болота", а она своим робким голосом сказала тогда "хочешь, я покажу тебе, как это - любить по-настоящему?". И она показала мне. С ней я пережил самые лучшие моменты в своей жизни. Без нее же, медленно, но верно умирал.
- Здравствуй, - сказал я, подойдя к ней.
Она посмотрела на меня и я вновь почувствовал себя шестнадцатилетним подростком. Я больше не знал, что ей сказать, не знал, как нужно себя вести и что делать дальше. Просто стоял как истукан и пялился на нее, боясь, что если отведу взгляд, она опять исчезнет, словно видение.