Вся ситуация была очень непривычной и даже неприличной.
Наверное, все дело было в том, что я впервые стояла в таком виде перед малознакомым мужчиной. Но при этом по телу пробегали сгустки адреналина и затаенной надежды на нечто большее, пусть я и гнала ее изо всех сил.
— Изобрази что-нибудь, — пытался подсказать Александр, делая одиночные снимки.
Руки никак не слушались меня, и мне казалось, что я похожа на манекен в магазине. Угловатый, нескладный и одеревеневший.
А еще ужасно смущали его взгляды, которые он бросал на меня, едва оторвавшись от объектива. И при этом все его действия были сосредоточены на одном — сделать сессию на отлично. В нем чувствовался большой опыт и, я невольно прониклась к нему доверием.
Я отвернулась от фотографа, с максимальным изяществом оголив спину. Александр убрал камеру и подошел ближе.
— Нет, не так. Нужно сильнее, — шершавые пальцы пробежались по коже и потянули тяжелую ткань ниже.
Чем снова смутил меня. Я попыталась дернуть плед обратно, но он твердо пресек мои попытки.
— Так ямочки на пояснице заметнее.
Сказал и тут же отошел от меня, снова вооружившись камерой. В ягодицу неприятно врезалась кружевная ткань белья, но я терпела это неудобство. Работа есть работа.
Постепенно дело пошло активнее. Я освоилась с образом модели и во всю позировала, следуя указаниям, но все еще продолжала стыдливо прикрывать обнаженную грудь.
Александр всячески подбадривал меня, постоянно помогал принимать нужные позы, уверенно касаясь моих бедер, ног и плечей.
Я строго на него смотрела, но он тут же закрывал лицо своим фотоагрегатом.
— Мила, не робей. Тебя любит камера! Ты прекрасна! Еще! Работаем!
И мы продолжали съемку.
Вскоре градус в студии настолько повысился, что я уже сама начала откровенно флиртовать с объективом.
Плед будто сам собой ожил и упал к моим ногам. На карте памяти тут же запечатлелось мое пунцовое лицо с картинным возмущением. Теперь я стояла, не прикрывая грудь, и почти в вызовов смотрела на фотографа.
А он не отрывался от камеры.
Я опустилась на пол и снова зарылась в мягкий плед, уже не пытаясь скрыть наготу.
Александр на миг опустил камеру, дернул уголком губ и одобрительно кивнул. Затем притащил стремянку, забрался на ее вершину и скомандовал мне лечь.
Сделал несколько кадров. Через зрачок фотокамеры я всем телом ощущала его жадный взгляд.
— Подожди, поправлю волосы.
Он спустился и наклонился ко мне. Совсем близко. Слишком близко! Невольно вжавшись в плед, я замерла, наблюдая, как его руки колдуют с моими алыми прядями.
Я почувствовала исходящий от Александра запах. Крепкий мужской с тонкой ноткой морского бриза. Видела его упрямый подбородок с короткими волосками темной щетины, нос с небольшой горбинкой и сжатые губы.
Фотограф на мгновение замер, словно хотел что-то еще сделать, но лишь сверкнул серыми глазами и ушел обратно на стремянку.
Внутри меня взыграла обида, но она тут же испарилась от властного:
— Работаем!
Мне пришлось крутиться по всему пледу, принимая красивые позы.
Ногу выше, руки сложить, раскинуть, повернуть голову, колени шире, выгнуться.
Да, это была работа, но она задала мне возможность раскрыться с совершенно иной стороны. Я почувствовала себя настоящей звездой.
Снимки все заполняли и заполняли карту памяти.
Но в какой-то момент Александр бросил на меня долгий взгляд и аккуратно поставил камеру на пол прямо напротив меня.
Съемка была окончена.
А затем он стянул с себя футболку. За все время я уже смогла оценить его руки, но теперь увидела больше. Под черной тканью скрывался крепкий пресс и ни грамма лишнего жира.
Мое сердце забилось сильнее в предвкушении чего-то невероятного. Я замерла, полубоком лежа на пледе, который мы так и не подняли с пола. Пушистое облако посреди белоснежного моря.
— Стены тонкие. Но мы же тихо, да? — негромко сказал он и встал передо мной на колени.
Его горячие губы и руки методично исследовали мое тело, поднимаясь от стоп все выше и выше.
Я кусала губы, сдерживая рвущиеся из груди стоны. Пальцы намертво вцепились в плед, а тело выгнулось навстречу ласкам Александра.
Его язык прошелся по внутренней стороне бедра и остановились у самого сладкого места, а ладони еще сильнее развели мои колени.
Он надавил на чувствительную точку через ткань белья и вопросительно посмотрел на меня. В его глазах плескалось острое желание.
Я слабо кивнула, взбудораженная его действиями. Нервы натянулись до предела, кровь вскипела и я хотела большего.
Получив мое согласие Александр осторожно стянул кружевную ткань и приник ко мне ртом.