— Думаешь, нужно впутывать его маму?
— Он с ней живет. Вернулся домой, когда его фирма развалилась. — Мэтт помолчал. — Я плохо объяснил: он не убьет себя, не нужно переживать. Так что это не срочная проблема. Он ноет об этом еще со школы, — Мэтт поймал выражение лица Алекс. — Слушай, не переживай. Он довольно-таки неприятная личность. Эгоцентричный, на всех дуется. Он не останавливается на пешеходном переходе, чтобы бабушка перешла дорогу. Даже если все кончится плохо — невелика потеря.
— Ты шутишь?
— Ну, не совсем.
— Ты же сказал, он твой друг.
— Так и есть. Старый друг, — Мэтт произнес слово «старый» так, будто бы это все объясняло. — Но почему бы нам не перестать говорить об Уолши. Зачем огорчаться его заморочками, ведь он даже не с нами. Куда важнее другое, — Мэтт выпрямился на стуле, — не считая того, что тебе тридцать пять лет, твой рост метр шестьдесят семь, ты не религиозна и встречаешься с мужчинами от тридцати одного до сорока лет, не считая всего этого, Алекс Маунт, кто ты и что ты за человек?
Мэтт ждал ответа.
Под его внимательным взглядом Алекс начала говорить. Сперва она рассказала об ученой степени по биологии, но Мэтту этого было недостаточно. Тогда она рассказала о бесконечных переездах в детстве: ее родители были управляющими в пабах, и она никогда не задерживалась в одной и той же школе и не могла завести друзей. Она рассказала о своей работе в лаборатории, о диссертации по применению стволовых клеток в лечении диабета, об учебе в Шеффилде и Кембридже. О том, что контракты в ее сфере заключаются только на короткий срок — от трех до пяти лет — и что когда-нибудь, если она не получит грант, ей придется уехать из Ноттингема.
Алекс почувствовала себя неуютно: слишком много о себе рассказала. Поэтому она решила вернуться к стандартной анкете для сайта знакомств:
— Пару раз состояла в серьезных отношениях, не курю, детей нет, домашних животных тоже.
— Жаль, я люблю животных.
— Ну, извини, — сказала Алекс, — у меня их нет.
— Может, заведешь кого-нибудь?
— Нет.
— Ладно, — Мэтт пожал плечами. — Как хочешь.
Алекс, поморгав, посмотрела на него:
— Ну а ты? Что ты за человек?
Мэтт откинулся на спинку стула.
— У меня встречный вопрос, — он лениво улыбнулся. — Какую версию ты хочешь услышать? Прилизанную версию для первого свидания? Или настоящую, где я только и делаю, что валяюсь на диване?
— Настоящую.
— Хорошо, — он потер руки. — Ты сама захотела.
То, что Мэтт рассказал ей тем вечером, оказалось довольно правдиво — Алекс поняла это позже, когда познакомилась с Мэттом поближе, уже не в лабораторных условиях, не в пробирке. Он сказал ей, что любит дорогие и глупые фильмы-боевики, употребляет легкие наркотики и слишком редко звонит родителям. Еще сказал, что работает в сфере продаж, но большую часть времени просто отлынивает, поэтому не уверен, чем занимается на самом деле.
Кратко, но честно он упомянул о Скарлетт. Позже Алекс выяснила, что таков был совет Уолши, потому что «женщины без ума от папаш — это факт». Может быть, жизнь Уолши и была во всех смыслах отстойной, но Мэтт по-прежнему следовал его советам в плане отношений.
— Скарлетт — замечательный ребенок, — сказал Мэтт тем вечером, — но это не моя заслуга, это заслуга Клэр. Клэр — молодчина, делает всю тяжелую работу, — он поднял руку, как бы отвергая возражения, которых, впрочем, и не последовало: Алекс слишком мало знала о его семье, чтобы возражать. — Это правда. Я только играю с ней в домик из одеял, вожу на слишком взрослые для нее фильмы и рассказываю, что думаю о нападающих команды «Форест».
Алекс с удивлением обнаружила, что внимательно слушает и кивает. «Все мужики хотят быть отцами, это точно, — говорила ей Руби. — Никто не хочет быть мамой, все хотят быть папами. Те же родительские заботы, но обезжиренные и пастеризованные, а не парные из-под коровы». Хорошо, что у Мэтта есть дочь. И хорошо, что ее воспитывает мама. Алекс была уверена, что никогда не смогла бы завести ребенка. (Хотя, по логике Руби, она могла бы стать папой. Не мамой.)
Конечно, Алекс оставила эти мысли при себе. В лабораторных условиях первого свидания они явно были лишними. Однако она оставалась в пабе намного дольше и выпила намного больше, чем обычно на первом свидании.
Когда они попрощались, Алекс поняла, что рассказала о себе почти все. Но по-прежнему ничего не знала о Мэтте, кроме того, что в дружбе он был неразборчивым, но преданным, что у его друзей были проблемы и что он любил поболтать о продаже синтезаторов.