Поговорив с оператором около минуты, Алекс отключила динамик на телефоне. Она бросила его в траву и повернулась к Мэтту.
— Они будут через пятнадцать минут. Я не вешала трубку, только выключила динамик, чтобы они не перезвонили.
— Думайте, думайте, — сказал Мэтт. — Что мы скажем.
— Скажите правду. Кто стрелял в него?
— Какая разница? — голос у Мэтта завибрировал. — Знаю, это прозвучит странно, но посмотри, он счастлив теперь. Правда, Ал. Он улыбается.
— Таким счастливым я его никогда не видела, — кивнула Клэр.
— Все с ним будет в порядке, когда очухается, — сказал Мэтт.
— Мэтт, не вздумай увиливать, — сказала Алекс. — Нельзя это скрывать. Это ведь не игра, это жизнь. Кто стрелял?
Мэтт поднял глаза на Алекс:
— Штука в том, что мы вместе виноваты, Ал. Мы вместе это сделали.
— Значит, это была Клэр, — Алекс посмотрела на нее. — Ты попадешь в тюрьму, Клэр. Прости, тут ничего не сделать.
— Вот дерьмо, — пробормотал Мэтт. — Мне жаль, подруга.
— Мы должны сказать полиции правду, — отозвалась Алекс. — Патрик все равно скажет правду, когда очнется.
— Клэр не хотела стрелять, — заметил Мэтт. — Она защищала меня. А Патрик, может быть, и не настучит на нее. Когда очнется, поймет, что сам виноват. Он это уже признал. Практически.
— Я застрелила его, — Клэр медленно опустилась в траву на колени. — Застрелила его. О господи! Кто же я после этого?
Мэтт положил ей руки на плечи.
— Хватит убиваться. Нужно действовать рационально.
— Он может умереть. У него же дети, — Клэр спрятала лицо в ладонях. — Конечно, они его ненавидят, но все-таки…
— У нас нет сейчас на это времени, — в голосе у Мэтта появилась отеческая строгость, которую Алекс не слышала прежде. — Мы уже ничего не исправим. И он не умрет. Соберись.
— Я его застрелила.
— Это не та правда, которая нам нужна, — твердо сказал Мэтт. — Нам нужна другая правда.
— Правда в том, что Клэр застрелила его! — воскликнула Алекс.
— Но мы не должны этого говорить. Клэр попадет в тюрьму. Ты понимаешь, как она будет страдать? Она — я имею в виду Скарлетт, — Мэтт покосился на Клэр. — Прости. О тебе я тоже беспокоюсь, конечно.
Клэр отмахнулась.
— Клэр не попадет в тюрьму, если Патрик скажет, что это был несчастный случай, — заметила Алекс.
Все трое уставились на Патрика, на его довольную легкую улыбку. Он бы казался спящим, если бы не стрела, торчащая из плеча, да красное пятно, расползающееся по ткани.
— Я думаю, Пат будет на нашей стороне, — предположил Мэтт. — Когда успокоится.
— Если он скажет полиции, что я выстрелила нарочно, они не поверят, что это несчастный случай, — Клэр пнула земляной комок. — Они легко соберут свидетельства. Все знают, что он меня давно задолбал. Я говорила подругам, что брошу его еще до Рождества. Если вы попытаетесь меня прикрыть, у вас тоже будут неприятности. Что, если мы все попадем в тюрьму? Кто позаботится о Скарлетт?
— Кстати, где она? — Мэтт огляделся.
— На уроке танцев. Учится танцевать бурлеск.
— Что-что? — Мэтт резко развернулся к Алекс.
— Позанимается часок, ничего ей не будет, — Алекс посмотрела на Клэр. — Почему ты в него выстрелила?
— Патрик хотел стрелять в Мэтта. Он так сказал. Он понял, что я хочу его бросить, — Клэр засунула руки в карманы. — И был в ярости. Думал, что я уйду от него к Мэтту. Это просто смехотворно, зачем мне этот Мэтт сдался. Без обид.
Клэр кивнула Алекс, извиняясь. Подумав немного, кивнула Мэтту тоже.
— Это не обидно, — сказала Алекс.
— Ну, все-таки немножко обидно, — вставил Мэтт, — если кого-то интересует мое мнение.
— Прости, — извинилась Клэр.
— Мы скажем, что я это сделал, — сказал Мэтт. — Случайно. Это будет не так подозрительно. Клэр умеет стрелять, а я — нет. И будем надеяться, что Патрик тоже будет на нашей стороне, когда очнется. Уверен, он будет на нашей стороне. Тем более что он уже понял, что Клэр ко мне не вернется.
— Но, если мы скажем, что стрелял ты, они все равно могут подумать, что ты сделал это нарочно, — сказала Клэр. — Что ты ревновал. И бармен вспомнит про ссору в пабе. Когда ты назвал Патрика мудаком.
— Когда это ты успел? — удивилась Алекс.
— Это уже не исправить, — покачал головой Мэтт.
— Да, — согласилась Алекс. — Клэр права. И они заподозрят, что Клэр тебя выгораживает. Ведь ты отец Скарлетт.