— Значит, ты уверен?...
— Однозначно, - Пирс почесал кончик носа. – Перед нами носитель эмоций. Споры, зародыши эмоций, как интересно… Его фон реагирует на каждую эмоцию из списка, действительно, по Лиду можно изучать полный эмоциональный спектр. Не предполагал, что такое возможно.
— Но это опасно для мира?
Ученый оторвался от детекторов.
— Эри, — голос его звучал глуховато. – Ведь у нас уже был один необратимый процесс. А что, если природа сама решила дать человечеству еще один шанс?
Договорить Пирсу не удалось. Следующим эмоциональным пунктом для Лида была… любовь.
Любовь!
Воздух выгнулся упругой стеклянной линзой, все увеличилось, краски стали ярче, запахи отчетливее, и сквозь все это стальной блестящей иглой прошел световой луч.
Вспышка и тело Лида приподнялось над кушеткой, провода пообрывались, аппараты взвыли почти человеческими голосами.
Взрыв потряс Блок 7. Мощной волной выбило стекла, и мириады осколков-спор, оставшихся от освободившегося Лида вылетели в открытый Мир.
Далекий-далекий детский смех прозвенел колокольчиком. А вот топот маленьких ножек уже не далеко, а совсем близко.
— Лид, хватит спать. Завтрак остывает!
— Папа, можно я погуляю сегодня с Бадди? Он хочет на пляж, там у него такая собачья компания!
— Лид, поедешь с работы, заверни в магазин, завтра мы приглашены на ужин к Стокманнам, купи вино!
— Папа, ты уже не спишь, а смеешься, вставай!
— Лид, это ты разбил стакан? Спускайся, не бойся, я не буду тебя сильно ругать! Битая посуда – к счастью!...
Конец