Через несколько месяцев, вечером, я шел с тренировки, копаясь в своих мыслях. Шел сильный дождь, но я не обращал внимания на такую мелочь. Нужно было что-то менять в жизни, но я не знал, что именно, и меня это убивало.
Мышцы ныли, мокрая одежда прилипла к сильному телу, в кедах согревалась холодная дождевая вода, я поднял голову и увидел ее. Она шла мне навстречу, такая же мокрая, как моя одежда, и такая же, как и я, задумчивая. Не знаю, почему тогда мои лицевые мышцы вышли из подчинения, но обнаружил, что улыбаюсь. Изо всех сил пытался это скрыть, но ты знаешь, чем это обычно кончается.
Я часто представлял, как встречу ее и скажу какую-нибудь гадость – но я ей улыбался! И улыбался тем шире, чем яснее видел, как она также пытается скрыть свою улыбку и ей это никак не удается. Мы остановились друг напротив друга и рассмеялись от души. И она оказалась в моих объятиях. Я ее целовал, и казалось, что целую не только ее, но и пространство вокруг нее, а она говорила, что я сумасшедший.
Не знаю, сколько мы простояли под проливным дождем, не замечая ничего кроме друг друга, но с тех пор я начал любить дождь.
После этого…
После этого я стоял в шикарном черном костюме, сшитом на заказ и смотрел на блеск своих ботинок. Как давно я не надевал такие вещи! Я не люблю костюмы, но сегодня было целое событие. Очень важное. Эта стерва выходила замуж за какого-то придурка. Я знал, что ее чувства ко мне настолько сильны, а ее страдания настолько невыносимы, что она бежит от самой себя. Только она кое-что не учла – от меня не убежишь.
Я прилетел черт знает куда, черт знает зачем, и стою незваным гостем с букетом цветов на свадьбе девушки, которую люблю и которая стоит рядом с другим. Какой замечательный день, не так ли?
Я сверлил ее спину взглядом и хотел, чтобы она обернулась и увидела, что я здесь. Но она не оборачивалась. Тогда я продолжал сверлить блеск своих ботинок.
Мне было душно, и я хотел снять пиджак, рубашку, галстук, штаны, ботинки, носки, швырнуть в эту свадебную парочку букет цветов и уйти с гордо поднятой головой, роняя проклятья на все, что происходит вокруг.
Но я стоял и молчал. Блеск моего ботинка играл бликом с моими грустными зрачками, я водил носком по холодному полу и как будто что-то писал. И в это мгновение я почувствовал неладное. Какую-то тревогу, смятение. Когда я поднял глаза, то увидел широко распахнутые красивые глаза этой девочки. Она смотрела на меня, и ей было страшно. Страшно, что сейчас все рухнет, полетит к чертям, в пропасть. Пришел конец ее комфортной жизни.
И я это понял. Мой мозг рисовал сценарий таким, какой он и должен быть. Для этого ты здесь. Хватит себя обманывать.
Она подошла ко мне и зашипела как змея – что ты тут делаешь? Зачем ты пришел? Она оглянулась по сторонам и виновато кому-то улыбнулась.
Я сказал:
– Хватит. Пошли отсюда. Я жду тебя на улице, – отдал ей свой букет цветов и пошел. Мой ва-банк. Либо она уходит со свадьбы за мной, либо пусть остается. В любом случае она будет несчастна.
Я не стал ее ждать и медленно побрел по какой-то незнакомой улице, по какому-то асфальту, перебирая какими-то ногами. Куда идти, я не знал. Зачем идти, я не знал. Но понимал, что нужно просто подышать воздухом и идти дальше. Главное – не оборачиваться и никогда не надеяться на лучшее, чтобы потом не разочаровываться.
Но шум за моей спиной нарисовал на моем фейсе улыбку, которую я не мог удержать. Она сбежала.
Через несколько часов мы сидели на краю крыши огромной высотки и пили кофе, глядя на ночной город. Я выбросил в урну ее телефон, я выбросил в урну свой телефон.
Мы были в 25 сантиметрах от смерти. Я боялся высоты и не подавал вида. Она боялась высоты и не скрывала это. Мы уже час не проронили ни слова. В наших бумажных стаканах не осталось и капли кофе. Это был лучший день в нашей жизни, потому что мы познали любовь без слов. Людям нужно говорить и говорить. Когда ты молчишь, то они обижаются или что-то требуют ответить. Никто не любит твое молчание. А если никто не любит твое молчание, то и тебя не любит никто.
Мы молча спускались в замкнутом железном пространстве, и языки молча сплетались в невесомости шахты лифта. Кажется, мы не ошиблись в том, что летим вниз. Двое не ошибаются, когда летят вниз.
Еще через несколько часов я сидел на подоконнике 13 этажа и смотрел в одну точку. Я не спал сутки, моя подушка наверняка по мне скучала. Как, впрочем, и я по ней. Но я законченный романтик. Я ловил кайф от всего, что у меня есть, и от всего, чего у меня нет.
Она пришла, когда уже стемнело, и сказала, что хочет накормить меня. Я отвернулся и смотрел с высоты 13 этажа своей квартиры на трафик подо мной, пил зеленый чай и думал, что сегодня будет полнолуние. Асфальт блестел от влаги, а небо прятало холод луны.