Если ты последний, то начни с того, чтобы стать предпоследним. И закончи тем, что ты лучший.
Прекрати быть безразличным сейчас к своему успеху. Носи этот амулет с собой.
Эй, ты там, что, уже умер?
Пока ты живой, ты должен мыслить победителем. Быть голодным до побед, до новых побед, свершений! Если твоя апатия говорит тебе: какая разница, какой я по счету, то ты мыслишь, как мертвяк, у тебя мышление трупа. Но у тебя еще будет время насладиться безразличием своего положения. Зачем же сейчас быть таким безразличным?
Если ты последний, то начни с того, чтобы стать предпоследним. И закончи тем, что ты лучший.
Прекрати быть безразличным сейчас к своему успеху.
Чувствуешь тепло на своей руке? Это я тебя взял за руку и повел за собой…
Ты спрашиваешь меня – куда мы идем? Но я не отвечаю на этот вопрос и молча иду. Ты еле успеваешь за мной, чуть ли не бежишь ватными ногами. Мы подходим к бесцветной потрепанной двери, я поворачиваюсь к тебе и говорю – я тебе сейчас кое-что покажу. Просто сиди, и смотри, и наблюдай.
Ты входишь в здание. Странное здание, кажется, что в нем нет размера, цвета и формы. Посреди этого заброшенного здания стоит огромный извилистый стол, и за этим столом сидят люди. Ты недоуменно смотришь на меня, но мой палец прижался к губам. Тс-с-с-с…
Ты спрашиваешь меня, почему они все молчат? Я отвечаю: потому что еще рано…
Ты начинаешь смотреть на этих людей, всматриваться в их лица, но не можешь разглядеть черты, все они кажутся одинаковыми и разными одновременно. Похожими и непохожими. Как будто слились все лики в один лик.
И вот они начинают говорить.
Один, долговязый, говорит, что сегодня будет сложный день, но его перебивает скептик, и начинает убеждать в обратном. Вот к их спору вдруг подключается некто и заявляет пессимистичным голосом, что все дерьмово. Все дерьмово? Давай я тебе докажу обратное, кричит кто-то. А следующий громко смеется.
К нам подсел какой-то человек и начал ныть, на что-то жаловаться.
– Не обращай внимания, продолжай наблюдать, – слышишь ты мои слова…
От утренней тишины не осталось и следа.
Рядом с тобой сидит некто, кто просто дремлет и лишь иногда вздрагивает от голосов, криков и шепота.
За столом прибавляется все больше людей. Иногда это новые, совершенно новые люди. Которые приходят, высказываются и уходят сквозь бесцветную дверь. Иногда приходят экстраординарные люди, но они долго тут не задерживаются, понимая, что это не их мир, не их реальность и не их профиль.
Как правило тут собираются одни и те же люди, одни и те же лики повторения. Они всегда спорят, ругаются, противоречат друг другу, доказывают, лгут, оправдываются. Обсуждают события вне этой комнаты, мечтают или ностальгируют о своем прошлом. Куда-то спешат, чего-то боятся и пытаются анализировать текущие проблемы, разбирая их на атомы. Они смеются над дремлющим эстетом.
Что бывает, когда каждый день, с утра до глубокой ночи, несколько человек непрерывно несут бред? Это очень шумно, утомительно и хочется незамедлительно покинуть это здание. Ты несколько раз хочешь выйти из этого омерзения, но я крепко тебя держу.
Начинается гул, голоса смешиваются в один снежный ком, который катится в пропасть, подминая под себя все, что встречает на своем пути, от гула начинают натягиваться барабанные перепонки, как будто кто-то медленно делает динамик громче…
Ты закрываешь руками уши, но гул не прекращается, и ты понимаешь, что твои перепонки вот-вот лопнут от мощности этого гула. Тогда ты поворачиваешься ко мне и видишь, что я тоже участвую в этом бреде. Мое лицо стало таким же, как у всех. Безликим.
Ты вскакиваешь и хочешь убежать из этого проклятого здания, но ты не видишь бесцветную обшарпанную дверь, ее просто нет. Нет двери!
Все вскочили и что-то кричат, говорят, шепчут, смеются, плачут! Бросают бумагу формата А4 вверх, бросают деньги друг в друга, брызгают слюной. Ты смотришь на все это широко открытыми глазами, и на тебя накатывается волна отчаяния. Почему ты здесь? Для чего? Что тут происходит? Закончится это или нет?
Тебе становится то душно, то холодно. То страшно, то тоскливо. И ты начинаешь замечать, что поведение этих странных людей меняется в зависимости от того, как ты себя ощущаешь.
И лишь один эстет не обращает никакого внимания на все, что происходит вокруг него. Ты подходишь к нему, трясешь его за плечо, чтобы он проснулся. И тогда он открывает глаза.