Сценарист попытался подсчитать, сколько в его кинематографической жизни было премьер. Оказалось около тридцати, где он был автором, соавтором и просто «негром», дописывая или переписывая чужие сценарии за деньги, чаще всего за очень хорошие деньги, не меньше официального гонорара.
Были премьеры стыдные. Он приходил на премьеру, чтобы оплатить часть банкета. Обычно деньги на банкет давали режиссер, сценарист, немного оператор и очень редко композитор.
На банкетах произносились тосты за режиссера, главных актеров, за сценариста, а потом уже за всех, кто сидел за столом.
Иногда фильм был так плох, что он не являлся на премьеру, заранее передав деньги на банкет.
Сегодня он шел на премьеру, как на свидание с женщиной, которая вот-вот может стать любовницей. Он почти всегда надеялся на блаженство первой близости, абсолютно противоестественной, потому что эта близость происходила в присутствии нескольких сотен людей. Но он управлял этими сотнями. Они смеялись там, где должны были смеяться: старые, молодые, завидующие ему, безразличные, знакомые и незнакомые, а смеялись там, где он написал удачную реплику, актер удачно ее исполнил, а режиссер не вырезал при монтаже.
Были случаи, когда все, и он тоже, надеялись на чудо, но чуда не происходило. Все, конечно, видели ошибки в подборе актеров и провалы сюжета, но все равно думали: а вдруг понравится, и никто не будет уходить из зала, и будут аплодисменты. Кто-нибудь обязательно подсчитывал, сколько раз аплодировали во время демонстрации.
В этот момент загремела вступительная музыка, и вся группа пошла на сцену. Работницы Дома кино преподнесли актрисам цветы.
Обычно группу представлял режиссер, но теперь довольно часто после режиссера выходил продюсер, который благодарил режиссера и главных актеров. Обычно продюсер больше трех-четырех актеров не запоминал.
Как он и предполагал, вышел не Режиссер, а Секс-символ, сообщила, что она один из продюсеров фильма и что по ее идее Сценарист сочинил эту историю.
Сценарист знал, что обычно сценаристы на премьерах не выступают, но он пригласил учительницу, надеясь, что она снова на субботу и воскресенье переселится к нему, сообщив родителям, что поехала к подругам на дачу. Ему хотелось произвести на нее впечатление, и он сразу же после слов Секс-символа быстро подошел к микрофону и сказал:
— Она говорит правду.
В зале засмеялись.
Секс-символ улыбнулась Сценаристу, представила Продюсера, сказав, что они дружат с институтских времен. Каждому досталось по хвалебной реплике, а Режиссеру даже две.
Представление не затянулось, и пошел фильм.
В фильме осталось все, на чем настаивал Продюсер и хотел Сценарист. Кино покатилось, потому что смеялись в тех местах, в которых должны были смеяться. В середине фильма из зала вышли несколько старых кинематографистов. Они делали это на каждом фильме — увеличенная простата гнала их в туалет, — но вернулись досмотреть, и это было одним из признаков качества фильма. Если фильм не увлекал, они не возвращались, ожидая жен в буфете.
Режиссер еще раз перебрал в памяти фамилии и имена участников съемочной группы, чтобы не ошибиться и не перепутать. Секс-символ вообще не помнила фамилий.
Накануне Режиссер получил гонорар и тут же купил «сузуки-лиану», среднего класса автомобиль, но с четырьмя ведущими, и уже второй день радовался легкости совершенной японской машины.
Слух, что он снял хороший фильм, вероятно, уже ходил среди кинематографистов, и телевизионный продюсер предложил ему снять телефильм из восьми серий. И он согласился, заказав дорогую путевку в дорогой санаторий, чтобы отдохнуть перед съемками. Он решил не экономить на себе. Он был спокоен и вальяжен. Впереди его ждала работа, и поэтому не было привычного страха неизвестности.
Елизавета стояла на сцене рядом со Сценаристом, но он ей дежурно улыбнулся и только. Уже больше месяца он не приезжал к ней и не приглашал к себе, а на премьере появился с учительницей, которая была моложе ее на двадцать лет. Сценарист на старости лет, вероятно, хотел, чтобы ему родили ребенка, а она этого уже не могла.
Еще Елизавета подумала, что истратила все деньги на косметический ремонт маршальской квартиры, а предложений новой работы не было. Напьюсь, решила она уже окончательно.
Ее радовало новое платье. В нем она казалась моложе и стройнее. Она согласилась поработать с Режиссером над новым телефильмом. Он все больше зависел от ее энергии. На следующей картине я уведу его от жены, подумала она. Он их всем обеспечил — дачей, квартирами, вырастил и выучил дочерей, вполне может завести еще одного ребенка и успеет поднять его на ноги с ее помощью. Потом она поработает с Секс-символом, но это случится через полгода, для нее сейчас заканчивали сценарий, а сама Секс-символ собиралась съездить в Америку к своему американскому мужу, который не приезжал в Россию уже два года. Будет разбираться. Ну, это ее проблемы.