— Уж не под камни ли залез этот тип вместе со старшиной? — Спросил один из пограничников.
— Здесь и мокрица не пролезет, не только человек, — ответил сержант и предостерегающе поднял руку: — Тихо!..
Со стороны моря послышалось чье-то тяжелое сопение, шаги, и вот с камней спрыгнул человек.
— Стой! — негромко прозвучал окрик. — Руки вверх!
Человек остановился, затем поднял руки.
— Да это я, свой!..
— Товарищ старшина?! — воскликнул Лукьяненко.
— Как вы сюда попали? — спросил сержант.
— Эти типы чем-то оглушили меня и затащили в тайник…
— Какой тайник?
— Здесь, под этими глыбами… Об этом после расскажу. Нужно их задержать!..
— Расскажите, пожалуйста, по порядку! — прервал Медведева сержант.
Старшина кратко рассказал все, что слышал в тайнике.
— Обувь у них обработана каким-то составом так что собака след не возьмет. Они хотят доставить какой-то груз в Мергуево, оставить его на улице Ленина около дома № 52, а затем к половине четвертого возвратиться к тайнику, «Охотник» придет раньше…
— Товарищ Лукьяненко, вы все слышали? — спросил сержант.
— Так точно!
— Тогда быстро на линию, подключитесь к проводам и передайте все дежурному погранзаставы.
— Есть!
— Скажите, что мы их сейчас нагоним! — добавил старшина.
— Не надо! — возразил сержант. — К тем двум меры будут приняты — около станции есть наши люди. Если пойдем по следу, можем упустить «охотника», а он, мне кажется, здесь самый главный.
— Да, пожалуй! — согласился старшина.
— Мы его обождем здесь.
— Точно, он придет только сюда! — подтвердил старшина.
— Идите докладывайте! — распорядился сержант, и Лукьяненко сразу же исчез в темноте. Скрылись за бетонными глыбами, словно растаяли, и пограничники. Вместе с ними стал дожидаться «охотника» и Медведев.
Андрей Подгорец сразу же подружился с новым каменщиком Юрием Иванченко. И даже трудно сказать, что их связывало: если Андрей был, что называется, рубаха-парень — веселый, общительный, любитель и посмеяться, и пошутить, и за девушками поволочиться, и сто граммов пропустить, — то Иванченко вел себя скромно, говорил мало, все свободное время проводил с книжкой. Может быть, их сдружило то, что оба они только что демобилизовались из армии?
Трудно сказать, но, во всяком случае, они стали друзьями, и Юрий даже переселился на квартиру к Подгорцу.
Работы на стройке все расширялись. Вскоре бригаду Артема Семенисова перевели на постройку сооружений около ствола шахты. Все хорошо, да вот беда — темпы кладки в бригаде такие, что шоферы не успевают камень подвозить.
— Погрузка тормозит, — оправдывались водители. — Один транспортер сломался, скоро ли вручную набросаешь!
— Давайте, братцы, возьмем на буксир грузчиков! — воскликнул Подгорец. — Поеду один рейсик сделаю, помогу грузить. Быстрее дело пойдет!
Конечно же, и Юрий увязался за своим другом. И вот помчалась машина к карьеру, оставляя за собой белый шлейф пыли. А когда она возвращалась назад, Подгорец около своей квартиры постучал по кабине:
— Остановись, браток! Тут ночью какой-то растяпа уронил несколько камней. Отвезем их.
Машина остановилась. Подгорец быстро подал четыре пиленых камня, вскочил в кузов:
— Поехали!
Один камень каким-то образом свалился около электростанции.
— Ладно, езжай, потом подберу! — сказал Подгорец.
…Каменщики не успели уложить весь камень в стену, как кончился рабочий день. Люди начали расходиться. Вместе со всеми пошел было и Подгорец, но затем он незаметно отстал и, быстро оглянувшись, скрылся за возведенной уже выше человеческого роста стеной. Там он нагнулся и начал что-то делать над только что привезенными камнями, причем он склонился как раз над теми, что были подобраны на дороге.
— Не получается, господин Незаметный? — участливо спросил Юрий Иванченко.
Подгорец вздрогнул, как-то затравленно поднял голову и схватился за карман.
— Спокойно, Вилли Ритман! — властно приказал другой голос. Подгорец оглянулся: позади него стоял широкоплечий мускулистый человек с восточными чертами лица. — Впрочем, пистолет ваш не заряжен. Лучше пройдите к машине.
Подгорец опустил голову и, тяжело передвигая ноги, словно сразу обессилев, побрел к легковой автомашине.