поправился на последнем слове Тродд. – Ну как, пойдет для вашей газеты? – Доиграв последние аккорды переделанного «Молотова», отставил гитару в сторону тан.
– Срочно в номер, – до ушей улыбнулся Фолкнит. – Только слова запишу. Как имя автора?
– Творчество народное.
– Кронярл, закругляйтесь, – сказал подошедший к слушающим частушки Тродда гостям Вайсор, ныне щеголяющий в мундире ярла. Хотя Добрячков с Тольмом отдали командование вновь формируемой частью специального назначения Тродду, сделав его старшим по званию, танкист нисколько не обиделся. Вероятно, подполковник нашел к нему свой подход, он умел. – Киношники уже настраивают свои камеры. Думаю, скоро появится его величество.
Народ в зале действительно зашевелился, рассаживаясь за столами по протоколу, а общий гул голосов немного поутих. Герои второй ударной тоже поторопились занять свои места.
– Его величество Валтор Третий! – громко крикнул собравшимся гостям разодетый павлином лакей и отступил в сторону, открывая тяжелую створку двойной двери. С противоположной стороны второй слуга сделал то же самое, и к собравшимся гостям вошел император. Илья, вставший со своего места вместе со всеми собравшимися, с интересом принялся рассматривать правителя Империи Вильм и главу сражающегося человечества.
Император был высок, неплохо сложен, правда, слегка худощав. Лицо открытое, с правильными чертами лица. Одет просто – в такой же парадный мундир, как и собравшиеся на прием военные, но с неизвестными Илье командирскими нашивками. На груди пара орденов и ничего больше – похоже, Валтор не любитель покрасоваться. Держится просто, никакой надменности в походке и жестах. Кому-то по-приятельски кивнул, пожал паре человек руки и прошел к трибуне, на которую уже нацелили свои здоровенные кинокамеры на треногах и микрофоны хроникеры и журналисты.
Речь Валтора Илья слушал внимательно. Говорил император хорошо. Без бумажки, уверенно, с огнем в голосе. О подвиге бойцов и командиров, которые жертвуют собой на фронте не только ради империи, но ради всего человечества, не желающего быть порабощенным неодами. О тружениках тыла, которые, не жалея своих сил, развертывают зимой в голом поле новые заводы за Кольминским хребтом. О дворянстве, пошедшем в армию, и купечестве, которое не ропща платит чрезвычайные военные налоги. О том, что усилия всего народа не были напрасными, и после жестоких летних и осенних поражений имперская армия не погибла, а лишь стала крепче, воспряла духом и нанесла неодам жесточайшее поражение под Нельском. В общем, враг будет разбит и победа будет за нами. Но закончил император свою речь немного неожиданно.
– Многие думают, что эта война – война двух биологических видов, двух способов развития, двух диаметрально противоположных взглядов на мир, – рубанул воздух рукой Валтор. – Но это лишь отчасти так. На самом деле это война за правду и справедливость для всех. Люди не воюют, чтобы уничтожить неодов и похоронить магию в нашем мире навсегда, как лжет крейсовская пропаганда. Мы воюем за искоренение человеческого рабства, за свободу каждому народу выбирать свой путь и свою дорогу. Наше дело правое! И нашу правоту понимают не только люди, но и неоды. Ая Тентами, подойдите ко мне!
В наступившей тишине Ая прошла через весь зал к трибуне под прицелом объективов кинокамер.
– Позвольте вам представить ярла империи Аю Тентами. Высокородного неода из первой тысячи семей Крейса. Бывшего приммага мобильных егерей, «ведьму», как говорят бойцы на фронте. Что же такого могло случиться, что она оказалась сейчас с нами в Бирюзовом дворце, а не по ту сторону фронта? Я вам отвечу: она поняла, что правда на нашей стороне. Когда тетгруппа неодов в Альрове начала убивать простых горожан, граждан империи, она повернула свою магию против них, вступившись за наших стариков, женщин и детей. Она лечила наших бойцов и прошла вместе с бригадой Тольма славный боевой путь, участвуя в форсировании Альги и в боях за Нельск, проявив при этом мужество и героизм. За это мы награждаем ее сегодня здесь, среди других героев Нельска. Я вручаю Ае Тентами орден «Меч империи» и жалую ей личное дворянство с правом находиться вооруженной в присутсвии императора.