Естественно, все остались на своих местах. В чем Илья нисколько не сомневался, – Тродд и Канит успели провести предварительные беседы с бойцами. Иллюзий по поводу своей судьбы, если иномиряне уйдут, никто из ополченцев не питал. Кроме того, совместные бои за несколько дней сплотили людей. На войне это вообще быстро происходит. Те, кто воюют с тобой в одном окопе и едят из одного котелка, за считанные дни становятся ближе, чем некоторые родственники.
– Нечего тут долго рассуждать, командир, – донеслось с правого фланга. Говорил пожилой, крепко сбитый ополченец. – Я Вадд, староста колнинской общины. Было такое село неподалеку, пока неоды не пожгли, многие из нас оттуда. Мы с мужиками еще вчера поговорили – будем вас держаться, как гусята гусыни. Воевать нам всем теперь долго – либо мы неода изничтожим, либо он нас, по-другому не получится. Никто вас не выдаст – мы же деревенские, с пониманием. Жить все хотим. Нам в дружине теперь как в одной общине жить, раз так получилось. А община – дело такое… серьезное. Проследим… Кто хоть слово на сторону вякнет, долго не протянет. Ты лучше подумай, что конунгам и хевдингам скажешь, тан, чтобы тебя с командиров не сняли. А то приедет какой-нибудь конунг с большими ромбами на мундире и начнет командовать – ты туда иди, ты сюда иди. И куда же ты против него попрешь, оно же начальство…
– Как поладить с командованием, моя забота, – кивнул ему Добрячков. – Нас не расформируют. Будем считать, что между собой мы договорились? – Обвел он весь строй внимательным взглядом.
– Хорошо, – остался доволен увиденным офицер. – Тогда слушайте все и хорошенько запоминайте. Не было никаких иномирян. Есть группа нолвейских добровольцев во главе с бывшим хевдингом нолвейской армии Добрячковым, – в свое время подполковник успел поговорить с профессором имперского института связи и Троддом, создавая им легенду. Нолвея была континентом отдаленным и малонаселенным, вроде Австралии позапрошлого века, народ там встречался всякий и из самых разных мест.
– Узнав о войне, мы отправились на родину своих отцов, помогать народу империи в его борьбе с магами. Добирались долго и трудно, высадились из корабля в порту Интена, за день до того, как туда вошли неоды. Уходили вместе с беженцами, искали регулярные имперские части, чтобы присоединиться к ним, и вышли на собиравшего дружину Нильда. Наши документы и одежда сгорели во время налета, но Нильд выдал удостоверения ополченцев, а перед смертью назначил меня командиром дружины. Большего вы не знаете. Ясно?
– Все поняли, тан, – ответил за всех Вадд.
– Тогда закончили. Разойтись по позициям. Тродд и Канит потом расскажут детали. И запомните, мужики, накрепко – вместе не пропадем, будем самой славной дружиной во всей империи. А поодиночке – всем конец, и нам и вам.
– Все равно все шито белыми нитками, – нахмурился Илья, когда бойцы разошлись. – Ну какие мы, блин, нолвейцы.
– Илюха, ты специфики момента не понимаешь, – возразил подполковник. – Ну кто нас будет в это время досконально проверять? Война, наступление, народу не хватает, и вообще не те мы шишки и не тот масштаб… И потом, у особистов голова так устроена, что в сказки они не верят никогда. В неодских шпионов поверят запросто, но мы очень-очень на них не похожи. В нолвейцев – патриотов империи? Возможно, тем более что приток добровольцев людей и неодов со всего мира в империю и Крейс идет ощутимый, как мне профессор рассказал. Причем обе стороны добровольцев активно принимают. Но в иные миры, о которых никто никогда не слыхивал – нет. Даже с сотней косвенных доказательств – нет, любой следак будет искать им самые затейливые объяснения, в крайности объяснит все совпадениями, но никогда не поверит в невероятное. Главное – не попадаться открыто. И ты, медсестричка – нолвейка Аяна, с глазками своими зелеными, постарайся не вляпаться в историю, – повернулся офицер к магичке, уже обзаведшейся где-то сумкой-аптечкой с красным треугольником на боку – символом здешней человеческой медицины. – Все будет хорошо, ты, главное, Илюш, с Ультамитом разберись.
Звуки боя доносились отовсюду. Если с утра они были довольно интенсивными и звучали далеко в тылу, то после полудня сражение рассыпалось на множество отдельных стычек. Кто и где сейчас кого бил разобрать было трудно. Заполошная стрельба вспыхивала время от времени в самых разных местах. Где-то, не столь уж далеко позади, в лесу с характерным пронзительным звуком разрывалась ледяная шрапнель, и причудливо отсвечивали в небо неоново-синим вспышки невидимых из-за стволов деревьев молний.