– Так ты вроде ни с кем из нас не…
– Да какая уже разница? – Сильно покраснела Ая. – Дело в принципе. Я ношу вашу форму, получила от людей медаль, на моих руках кровь трех неодов. Я дралась с тетмагами в суде Альрова и убила двоих. Пусть они и преступники, но я прервала три неодские жизни. Все, конец, прежней Аи больше нет. Никакого прощения мне уже не заслужить. У меня теперь два выхода – или головой в петлю, или плюнуть на все и начать новую жизнь людовки.
– Или сдать меня своим и все же заслужить прощение. Не говори, что ты об этом не думала.
– Да на кой ты неодам в виде безвольного чучелка нужен? Ультамит от тебя откажется, как только поймет, что ты выполняешь чужую волю, а не сам принимаешь решения. Ты посредник, своей силы у тебя нет.
– Не убедила.
– Да наплевать. Сказала же, что не буду уговаривать. Ты сам устроил мне допрос с пристрастием.
– Не убедила, – вздохнул парень. – Но знала бы ты, Аечка, как меня задолбало каждый день утром, днем и вечером забирать у тебя силу и все время ждать от тебя подвоха. Спас, значит, спас, лети птичка. Держи силу.
– Что?
– Держи силу, говорю. И лечи. У меня голова болит и вообще – плохо мне.
«Маг рядом запрашивает силу. Отклонить, разрешить?»
«Разрешить».
«Принято».
Мягкое сияние от рук Аи окутало парня, и ему сразу стало легче. Боль отступила, холод исчез, в голове разлилась приятная легкость. Девушка сосредоточенно водила ладонями над его головой, прислушиваясь к своим ощущениям, как будто пыталась нащупать что-то вслепую. Затем решительно убрала одеяло, в которое кутался студент, сияние усилилось, захватив всю верхнюю половину тела парня, а ладони ведьмы заскользили уже по его телу, забираясь под униформу и прикасаясь к обнаженной коже. Только эротики в этом не было никакой. Выражение лица ведьмы было Илье знакомо – точь-в-точь как у деда в гараже, когда он перебирал карбюратор от своей старой капризной «семерки».
– Как у нас все запущено, – бурчала она себе под нос. – Спектр ауры грязный, энергоканалы спутанные, биоритм неровный. Посмотрим, что у нас в голове, – ууу… Сосудики, у тебя, Илюша, истончились. Вместо потоков – почти пульсация, но это мы поправим… а вот такое количество капиллярных микроразрывов точно никуда не годится. Посмотрим, что тут можно сделать… Так, сиди ровно, не дергайся.
Лечение заняло не меньше получаса. Когда сияние рук Аи погасло, а девушка отстранилась от парня, Илья почувствовал себя просто отлично. Ничего не болело, тело просто переполняла энергия. Рот почему-то сама собой растягивала глупая ухмылка.
– Анестезирующая эйфория сейчас пройдет, и ты захочешь спать, – сказала Ая. – Постарайся уснуть, хотя бы часа на два, во время сна лучшая регенерация. Я тебя подлатала, как умею, но не все повреждения можно снять полностью. Все, я тоже ложусь, вымотал ты меня.
– Было так тяжело?
– Не столько тяжело, сколько работа очень кропотливая. Ты был не сломан или поврежден, как раненые, ты изношен, как старик. А мы не умеем лечить старость. К счастью, у тебя еще неплохой запас сил и твой организм способен регенерировать ткани. Ну и доступ к открытому источнику чистой силы помогает.
– Спасибо, Ая.
– Не за что. Мне приказали заботиться о тебе.
В этот раз, засыпая, Илья впервые не стал произносить заветную фразу: «Энергию у мага рядом – забрать».
Понтоны отошли от берега без двух минут шесть. Бойцы аккуратно, соблюдая тишину и стараясь не плескать веслами, гребли по обеим сторонам понтона, в центре которого стоял «вепрь» васта Клайтта. Рядом плыли другие бойцы третьего хирда. Семь инженерных плотов, семь танков, двести с небольшим человек. Стоявший перед танком рядом с подполковником Илья держал щиты на каждом из понтонов, не испытывая особого дискомфорта. Лечение Аи помогло, и сейчас парню казалось, что ему все по плечу. Противоположный берег медленно приближался, но огня противник пока не открывал.
Неоды начали обстрел, когда дружинники доплыли до середины реки. Но в этот раз вчерашнего кошмара не повторилось. Имперское командование не зря для захвата плацдарма сначала бросило на неодов пехоту – танкистов берегли для наступления вглубь захваченной врагом территории, когда сопротивление первой линии обороны врага будет сломлено.