В воду откуда-то сверху стали падать файерболы, но магической грозы и ледяной шрапнели на реке в этот раз не возникло. То ли всех магов-атмосферников вчера выбили, то ли еще чего случилось – Илья не знал, но в этот раз огонь неодов был слабее, чем в прошлые сутки. Илья видел, как сгустки белого пламени взлетали вверх откуда-то из глубины темного неодского берега, словно зависали на мгновение над рекой, а потом тяжко ухали вниз, в темную стылую воду, взметывая за собой столбы раскаленного пара.
По разведанным позициям магов вновь заработала имперская артиллерия. Переправившиеся еще вчера на вражеский берег гвардейцы открыли огонь по невидимому пока врагу с занятого плацдарма из стрелкового оружия и легких минометов. В этот раз сорвать переправу маги были бессильны.
В постоянно защищенные щитами Ильи плоты третьего хирда неоды попали дважды. Виски защитника укололо болью, но в целом – ничего страшного. Файерболы не сумели причинить дружинникам и танкам никакого вреда. У других хирдов их полка дело тоже обстояло неплохо – Илья сумел заметить лишь один уничтоженный прямым вражеским попаданием понтон с танком и десантом – прикрыть его парень не сумел, не разглядев летящий точно в цель файербол. А вот ближайший к ним плот второго хирда от падающей на него огненной смерти он все же закрыл своим щитом за секунду до столкновения, заработав при этом косой взгляд Добрячкова. Ну да – он дал повод для подозрений. Но ничего страшного, война все спишет – решил парень. Сколько на ней случается всяких историй чудесного спасения – не перечесть. Никто каждую из них проверять не будет.
Тупой конец понтона ткнулся в перепаханный взрывами и заклятиями песок вражеского берега, и Илья тут же полез на танк, в открытые люки которого спешно запрыгивал экипаж. Машина взревела двигателем, готовясь сорваться с креплений плота своим ходом. Ая была тут же, на броне, причем в этот раз она нацепила себе на пояс к медицинской сумке еще и кобуру с пистолетом. Наверное, пустую, для маскировки. Илья сильно сомневался, что магичка будет пользоваться человеческим оружием. Тем более сейчас, когда у нее есть собственная сила.
«Забирать у нее силу в бою не буду, – подумал парень. – Щит на мне, буду следить, действительно ли Ая стала вся наша, как когда-то обещал Добрячков. Попробует сбежать или применит боевую магию на людях – отниму силу и сразу убью». Подумал и вдруг понял, что нисколько не пошутил. Действительно убьет. Расстреляет из собственного автомата, как Тарас Бульба сына, только молча, без всякой прочувствованной речи. Ая ему очень и очень дорога, не будем себе врать… Только… только вокруг война, и кто тут свои, а кто чужие, он уже хорошо понял, и никакие личные чувства в этом раскладе значения не имели. Если ведьма пойдет против людей, он убьет ее. Даже если потом не сможет с этим жить сам.
А потом парню стало не до отвлеченных мыслей. Танк съехал на берег, и над головой в воздухе тут же повисло несколько осветительных ракет. Оглянувшись, Илья увидел в их свете, что небольшой, от силы в половину квадратного километра, участок берега густо набит людьми в черных бушлатах, живыми и мертвыми. Мертвые так и остались лежать. А живые неторопливо вставали во весь рост, сосредоточенно проверяли оружие и снаряжение. Бойцы примыкали к винтовкам штыки, доставали гранаты, снаряжали новые диски в автоматы.
Впереди взлетела красная ракета, и ночь разорвал слитный боевой клич сотен людей.
– В атаку!!! Барра!!!
Вся масса гвардейцев, десантников и успевших переправиться танков по команде устремилась на вражеские позиции.
В это утро имперские войска окончательно прорвали оборону неодов на реке Альга. Нельск был близко, и его приказано было взять.
В памяти у Ильи эта атака осталась в виде нескольких, слабо связанных друг с другом фрагментов.
Вот он на замыкающем танке из всех сил держится за скобу позади башни, пытаясь защищать бойцов своего хирда и другие машины. Получается так себе – вокруг сплошной хаос. Вайсор был поначалу против – в бою десант должен спрыгнуть с машины. Как экипаж будет разворачивать башню, если за ней кто-то сидит? И вообще – некогда в сражении танкистам думать о тех, кто на броне – пассажира может в два счета сбросить из-за рывков машины под гусеницы или зашибить об препятствия вроде заборов или мелких деревьев, которые танк даже не заметит. Но подполковник был непреклонен – защитник должен видеть максимально полную картину боя, а он должен знать, где находятся его маги. Если для этого придется вывести из боя один танк и использовать его как укрытый щитом транспорт, – так и будет. В теории звучало хорошо, а вот на практике…