– Да здесь он. Живой, дышит! – узнал Илья прозвучавший над ним Сашкин голос. – Только вот хреново ему.
Снежный скрип быстро приближающихся шагов, ощущение маленьких теплых ладошек под формой, чувство легкости и отступившей боли. Ая, родная… Кажется, можно и глаза открыть.
– Илюша, – лицо стоящей на коленях девушки оказалось близко-близко, в зеленых глазах слезы, от ладошек исходит знакомое лечебное сияние. – Живой. Как ты меня напугал…
– Где он, вашу за ногу!? – так, а это уже Добрячков. – Здесь?
– Илья упал с танка, товарищ подполковник, – быстро затараторил, оправдываясь, Ромка. – Мы его исчезновение сразу не заметили – взрыв, бой, кады эти гадские бегут, того и гляди зубами в задницу вцепятся. Как только смогли – сразу бросились искать защитника. Нашли, состояние васта удовлетворительное.
– Удовлетворительное? – Ая аж зашипела. – У него четыре ребра сломаны плюс внутренние повреждения и сотрясение мозга. От недостатка биотока аура вся серая. Да таких телохранителей, как вы, надо…
– Вылечишь парня? – перебил ее подполковник.
– Слегка подлатаю, чтобы дорогу перенес, и на этом всё. Он слишком болен и слаб, я сейчас не чувствую за ним силы Ультамита. Вы хоть понимаете, что он сделал? Он в одиночку удержал концентрированный удар дивизиона атмосферников, усиленных энергией от жертвенника. Атмосферные маги – сильнейшие в Крейсе. Наши танки должно было сразу на части порезать, раз-два и готово.
– Очень надо вылечить его, Ая. Мы сейчас беззащитны.
– Без помощи Ильи я самый обычный приммаг, – помотала головой ведьма. – У меня не хватит сил на мгновенное исцеление даже одного раненого.
– Тогда хватайте парня и быстрее ходу отсюда. Хватит на сегодня, навоевались. Нам еще раненых и освобожденных везти.
Кого имел в виду под словом «освобожденные» подполковник, Илья понял чуть позже, когда его донесли и уложили в неодскую повозку, взятую танком на буксир стальным тросом. Речь шла о паре десятков имперских солдат в грязной и рваной форме. Полузамерзших и истощенных людей неоды привезли в двух повозках из концентрационного лагеря под Нельском в качестве утилитарной цели – запаса живой энергии для боевой работы магов-атмосферников. Люди попали в плен к неодам еще в конце лета, когда формировался первый котел под городом. Практичные маги решили, что пленные имперские солдаты вполне подходят для жертвенника Тавоса и сэкономят дефицитный ультамит.
Ая никак не могла поверить в подобную «специфику войны на востоке», пока не увидела все своими глазами. Увиденное раньше в суде Альрова она воспринимала как военное преступление одной-единственной тетгруппы, но тут… Все слишком очевидно. Есть жертвенник с аккуратно сложенными трупами изможденных имперских солдат, рядом с ним мертвые тетмаги в черном и атмосферники в синих куртках, лежащие вперемешку. И рассказы выживших людей. Некоторых из них неоды не в первый раз возили к передовой в качестве «боеприпасов», аккуратно возвращая «неизрасходованный боекомплект» обратно в лагерь.
Сейчас выжившим имперским солдатам не верилось, что все уже закончено и их действительно освободили. Они не верили даже собственным глазам, несмотря на то что имперские танки и десантники – вот они, рядом, а маги мертвы. Пара месяцев в лагерном бараке почти без еды и тепла вместе с ожиданием близкой смерти не способствуют вере в чудеса. Но те, кто стояли сейчас перед Добрячковым, выдержали. По рассказам освобожденных, маги обрабатывали попавших в плен имперских солдат по нехитрой схеме. Для начала выдерживали недельку-другую в концлагере, чтобы человек в полной мере ощутил голод, холод и безнадежность своего положения. А затем предлагали простой выбор: получить выжженный раскаленным железом неодский иероглиф «лоялен» в левую подмышку и винтовку, повязку «содействующего» и усиленный паек в комплекте с ним. Или иероглиф «смирился» и направление на рабочий рынок. Ну, а если отказался – то ты «расходник» – смертник для различных нужд. Они отказались, несмотря на то что в победу Империи многие уже не верили. Как объяснил Добрячкову один худой молодой тан с обмороженными ногами, завернутыми в какие-то рваные тряпки, он просто хотел остаться человеком до конца.
Оставить таких бойцов одних в тылу у неодов было никак невозможно. Поэтому пришлось брать к танкам на полужесткую сцепку повозки и молиться об удачном возвращении. Магов следовало ждать в любой момент, Добрячков понимал, что разгром дивизиона даром ему не пройдет.