Парень решил еще раз закурить, чтобы время летело быстрее. На войне закурили почти все, даже те, кто в университете сигарет ни разу в рот не брал – такая уж тут обстановка, нервная. Оглянулся, – не видит ли кто, Добрячков курение на посту не приветствовал, и отошел подальше, за угол к самой стене, где не так дуло. Свернуть самокрутку и прикурить зимой на морозе непросто, требовалось хоть какое-то укрытие от ветра. Привычки мирного времени еще были не изжиты, и про предупреждение подполковника постовым «быть все время в поле видимости друг друга» он забыл. Это его и сгубило. Пока, отвернувшись лицом к глухой стене, боец сворачивал бумагу с табаком и чиркал дрянными, никак не желавшими разгораться местными спичками, охотники мобильных егерей Крейса подобрались к нему незамеченными. Разведгруппа давно ждала удобного момента… Отвернувшийся к стене Назар вдруг почувствовал, как его тело словно застыло, парализованное, а затем мягко осел в снег, поддержанный чьими-то руками. Потом было чувство, что его куда-то несут, и скорая потеря сознания.
Очнулся Назар где-то в лесу, на рассвете, у небольшого бездымного костерка. Поодаль переминались с ноги на ногу два дракона, укрытые попонами, а вокруг сидело и стояло с десяток неодов. Ближе всего к нему сидела на поваленной березе молодая зеленоглазая девчушка в черном комбинезоне с серебристыми нашивками.
«Тетмаг», – сердце парня рухнуло куда-то вниз.
– Я смотрю, у тебя есть амулет понимания, – магичка протянула руку к его шее и достала кристалл ультамита в оправе на цепочке. – Ты не из простых имперцев, хотя и в форме рядового. Поговорим?
Назар понял, что тело, за исключением головы, по-прежнему его не слушается. А еще он заранее понял, что расскажет всё. Потому что ему было очень страшно. Но, собрав всю свою волю в кулак, парень отрицательно помотал головой.
– Это ты зря, – слегка поморщилась неодша. – Не дыши.
Грудь словно свело судорогой, и дыхание остановилось.
– Ты же все равно мне все расскажешь, – почти нежно говорила девушка, пока парень чувствовал постепенно нарастающее удушье. – Ну, кому это надо – лишний раз тебя мучить? Больше всего меня интересует спецгруппа людей, которая прорвалась к элеватору. Расскажи о ней все, что знаешь. Кто та людовка, которая работает с людьми? Как вы это делаете? Сейчас я сниму паралич, и ты мне все-все расскажешь. А если нет, – жутковато улыбнулась магичка в черном, – я тебя замучаю. Образцово-показательно и очень страшно. Лучше поверь мне на слово – я умею. Все, дыши, бедолага. Пять секунд, чтобы отдышаться, у тебя есть, а потом начинай говорить, а то я расстроюсь…
– Ая, – едва переведя дух, сказал Назар. – Неодшу зовут Ая Тентами. А мага зовут Илья, он человек из другого мира, как и я…
– Проснулся, алкоголик? – Добрячков вместе с Аей и Троддом стояли у брошенного в угол матраса, на котором лежал укутанный в одеяло, только что открывший глаза Илья. Вокруг голые бетонные стены, какие-то железяки, серая цементная пыль. В маленькое окошко под потолком светит солнце – значит, уже утро.
– Где я? В башне элеватора? – Зашевелился парень, пытаясь присесть.
– Сказал бы я, где ты, да при дамах неудобно… В ней, в башне. Расстроил ты меня, Илюха. Очень сильно расстроил, – коротко мотнул головой подполковник. – Нажрался и спать? Плевать на хирд и товарищей, гори оно все огнем?