– Закончили с полем, любимая? – поинтересовался мужчина, обняв жену мощной рукой за талию.
– Нет, дорогой. Две трети заселили. Солнце поднялось, жарко стало. И обед пора было готовить. Вот мы и вернулись, – говорила Мая, не отрывая рук и внимание от сковороды с омлетом и беконом.
– Зинуля, как там, на пастбище? Юная колдунья смогла хотя бы помочь вам довести скотину до него? – с усмешкой поинтересовался отец у дочери.
– Тётя Истрис потрясающая, папа! Она призвала пёсика, который сам гнал стадо на поле! Мы даже шли прогулочным шагом.
– Да? Хе-х! Смекалистая девка! – фермер посмотрел на Глеба. Парень сглотнул. То ли от запаха омлета с беконом и горохового супа, то ли от не покидавших его мыслей о полуобнажённых спутницах.
– Куда ты?
– Мам, поем на поле. Меня тётя Истрис с братишкой ждут! Я побежала! До вечера!
Зинуля убежала с корзинкой еды.
Ложка вяло плавала в супе. Из головы не уходили развратные образы Лизиты и Истрис. Всё же природу не отменишь. Как похотливый кролик Глеб думал о ночи с одной из них… А коль чёрт не шутит!? С двумя одновременно!
– Ааррр… – Глеб сжал волосы, замотал головой.
– Э?.. – соседи по столу удивились поведению парня.
–Простите, – Глеб встал со стула, – Спасибо за суп. Очень вкусный.
– Но ты даже половины не съел, Глеб. С тобой всё в порядке? – по лицу было видно, что женщина забеспокоилась. Такая же реакция была с Лизитой. Эозу нахмурил брови, но вскоре продолжил трапезу.
– Мне кое-что нужно срочно сделать… – Глеб искал отмазку, – Тренировка! Как же я мог позабыть!? – он стукнул себя кулаком по голове, – Давно не тренировался. Ну, всё, я пошёл. Приятного аппетита!
Быстрым шагом Глеб завернул за амбар. Облегчённо выдохнул, опираясь руками о коленки.
– Нет, дружок. Я не могу переступить границу дозволенного, – сказал он, посмотрев на ширинку штанов, – Они мне подруги. Не больше, чем лучшие друзья. Эх…
– Глеб… – Лизита зашла за угол, но услышав голос парня, спряталась за снопом соломы, – С кем это он разговаривает? Один? Хм... Сам с собой?..
– Лизита мне нравится. Я её люблю.
– Ах… – девичье сердечко ёкнуло. Лизита прижала руки к груди. Дыхание перехватило.
– Эх… – Глеб опёрся о стену амбара, скатился по ней к земле, – Не могу перебороть страх. Почему парни боятся девчонок?
– Девчонки тоже боятся парней, – внезапно раздался довольно знакомый голос.
– А?..
– Э?..
– Истрис?
– Она самая.
Колдунья закинула в открытый рот кусочек бекона, и начала энергично пережёвывать его.
– Почему ты не на пастбище? – задал очевидный вопрос Глеб.
– Заскучала ждать Зинулю. Пошла навстречу. Встретила её здесь, на ферме.
– А как же стадо? Ты оставила пацана одного?
– Нет, – пожала плечами колдунья, – Наколдовала парочку псов-пастухов. Моего запаса манны хватит, пока я вернусь на пастбище. Если прямо сейчас пойду.
– Ты всё слышала? – спросил он у уходящей девушки в одеянии колдуньи.
– Секрет, – сказала она, повернула голову в полуобороте, показывая улыбочку и прищуренные глазки.
– Секрет? – недоверчиво переспросил Глеб.
– Давай разъясню по-быстрому. Я слышала, но ничего никому не скажу. Ведь лучшие друзья на то и лучшие друзья, потому что хранят секреты. А если тебе интересно чужое мнение. Например, моё. То признайся девушке, что любишь её. Может у неё такие же чувства к тебе, – напоследок Истрис сказанула, – Начнёте встречаться, и тогда ты сможешь пошалить. Хи-хи…
Истрис быстро скрылась из поля зрения. Лизита долго не решалась сделать первый шаг. Она сжала руки в кулаки. Сделала серьёзное выражение лица. Она прямо сейчас выйдет, подойдёт к нему достаточно близко, и прямо в лицо выскажет признание, и покажет все свои чувства. Да! Она сделает признание первой! В бой! Аааа-а… в смысле. К Глебу!
Кивнув своим решительным мыслям, Лизита набрала полную грудь воздуха, и вышла из-за снопа соломы.
– Глеб, я решила… Э?.. Глеб? Ты… где?..
От парня и след простыл. Долго она собиралась с мыслями.
***
Сверчки стрекотали, когда стадо коров гнали обратно. По возвращению с обеда на пастбище, Истрис сразу же отменила заклинания по призыву существ, чтобы поднакопить манны к вечеру. А потом призвать нового пса-пастуха. Загнав в хлев последнюю корову, Истрис растянулась, зевая.
– Помыться бы, – чмокнула губками чародейка.
– Баня готова, тётя Истрис, – осведомила её Зинуля.
– Баня? Баня это хорошо. Тёпленько…
– Ага. Сейчас отец с братом моются, потом мы с мамой пойдём, а там вы и тётя Лизита, а потом и дядя Глеб.