– … – дрожащий выдох-вдох. Глеб погладил её по голове.
– Это будет наше первое свидание, – ласково сказал он, и добавил, – Но для начала я должен кое-что спросить у тебя.
Он опустился на одно колено. Лизита застыла от переизбытка чувств. Держа её за руку, Глеб произнёс те слова, которые она ждала последние месяцы с нетерпением:
– Лизита, я тебя люблю. Ты станешь моей девушкой?
– Глеб… – дыхание перехватило. Девушка расплылась в счастливой улыбке, – Да, – кивнула она.
Они взялись за руки. Медленно пошли по тропинке вдоль фермы. Где-то далеко завыл одинокий волк.
Парочка прогуливалась под звёздным небом.
– Звёзды, – Лизита потянулась левой рукой к ночному небу, – Они прекрасны. Огоньки небесные, Вы чудесные. Круг луны серый, Почему ты не белый?
– Хм.
– Ой… Вспомнила строчки из одного стихотворения.
– Как называется?
– «Небо в объятиях ночи». Давно его учила. Наверное, – девушка призадумалась, – Мне было семь… или восемь лет. Не помню уже.
– Стареешь, – улыбнулся парень
– Эй! Я не старая… Я ещё молодая! – обида скользнула по лицу.
– Я шучу. Любимая… – сказал Глеб, и прикоснулся рукой к шелковистой румяной щеке. Глаза девушки стали по пять копеек. Губы приоткрылись. Их лица сблизились. Уста сомкнулись в нежном поцелуе.
Обняв Лизиту за спину, Глеб плотно прижал девушку к себе. Она же, подрагивая от чувств, которые испытываешь только при первом поцелуе, мягко обняла его за шею.
***
– До свидания, Эозу, – Глеб пожал мощную руку фермера, – Рад был знакомству. Спасибо за ночлег.
– Хорошим людям грех не помочь! – он крепко сжал руку парня, от чего тот скривил физиономию.
– Тётя Истрис, тётя Лизита, мы будем скучать по вас, – в унисон сказали Лэзх и Зинуля. Детишки по очереди обняли на прощание девушек.
– Ничего. Когда-нибудь свидимся, – Истрис обняла Зинулю.
Жена фермера Мая приготовила им еды в дорогу. Троица поблагодарила женщину и приняла увесистую корзину.
Отходя от фермы, Истрис остановилась.
– Погодите минутку, – сказала она, водя ладонью над посохом. Коряга засияла пламенно-красным. Поднятый к верху посох начал выстреливать к верху сгустки огня с искрами. Они, поднимаясь на три десятка метров в высоту, со звуком хлопка разлетались на частицы, искры, от красного до оранжевого оттенка.
Семья фермера, особенно его дети, заворожено наблюдали за чудесным прощальным представлением.
– Фейерверк… – проговорил себе под нос Глеб.
– У вас такие представления бывали? – поинтересовалась Лизита.
– Да. Только…
– Не магические, – договорила она, – Понимаю. Наш мир не такой, как твой.
Она взяла его за руку, смотря на фейерверк, который как будто затемнял пространство вокруг себя. Было утро.
– Вот бы на время попасть в твой мир.
– Ага. Вот бы…
– Всё, – сказала Истрис, возвращаясь, – Закончила. Ну, как? Красивые чары я сотворила?
– Очень красиво было.
– Да. Прикольно смотрелось.
– Прикольно? Это как? – обе девушки удивлённо глянули на парня.
– Эм… Как бы объяснить?.. Как бы… Круто… То есть, очень здорово.
– Да ладно. Не можешь объяснить значение слова, не старайся. Общий смысл я и так поняла.
– Угу, – кивнул Глеб.
Троица шла по лесу. Глеб и Лизита держались за руки.
– О! Я только сейчас заметила! Мы держитесь за руки?! Всё-таки признались друг дружке в любви?
– Да, – ответил Глеб.
– Да, Истрис, – ответила Лизита. И шепнула ей, – Спасибо за толчок.
– Сочтёмся, – шёпотом ответила колдунья.
Вчера после бани, когда Глеб отправился мыться, Истрис завела разговор о том, что Лизита нравится Глебу.
– Я… это… Сама слышала и видела вас, – призналась девушка.
– Да?! Тогда почему не вышла и не… Ах… – Истрис приложила ко лбу два пальца.
– Я хотела признаться, но когда решилась, его уже не было на месте. А потом я затрусила. Что мне делать?
– Что-что. Идти прямо сейчас и признаваться. Вот что.
– Прямо сейчас? – покраснела Лизита, – Когда он в бане моется?
– Да нет! Возле бани подожди. Когда выйдет, подойди к нему и предложи прогуляться. А там заведи диалог на отвлечённую тему. И, в конце концов, признайся в любви. Не тупите вы. Или тебя под венец уведёт кто-то другой, или Глеб к другой упадёт в постель. Время не ждёт. Оно безостановочно идёт.
– Я поняла тебя. Ну… я пошла?
– Иди.