АЭ, ф. Морозовой, л. 1, б. д.; датируется по контексту.
1 Щукин Сергий (1873—1931) — священник Успенской церкви в Ялте. Подружившись с С.Н. Булгаковым, сблизился с кругом «христианской общественности», позднее опубликовал книгу:Щукин Сергий, свящ. Около Церкви. Сборник статей. М., Путь, 1913. См. подробнее его жизнеописание: Евдокия, игуменья. Воспоминания об отце Сергии Щукине // Вестник РСХД, 1977, № 122.
284. М.К. Морозова — Е.Н. Трубецкому
<? 03.1911. Москва—Флоренция>
<...> Так жить нельзя — я задыхаюсь от такой жизни! Если уж не личная жизнь, то хотя бы жизнь, подъем и творчество в деле и жизни для России! Но для всего, для всех крест ты провозгласил! Чем же тут жить? В чем будут наши отношения, в чем будет наше дело? Всего этого я не знаю и не понимаю! Что ты мне сказал, что ты это время дал, чему мне было отвечать,
[364]
что приветствовать? В чем было творчество и в чем было положительное? Я видела только или разрушение всего, буддийское начало, отрицание жизни, или «умную» критику. Единственный луч света, который меня обрадовал несказанно, что я тебе писала — была твоя первая глава, анализ католичества и православия. Кроме критики здесь была твоя мысль и мысль положительная, начало творческое, создающее жизнь, а не убаюкивающее все во имя миражапотустороннего. И потустороннее реально, поскольку здешнее ему дает жизнь! Я вся прямо просияла душой, когда, слава Богу, прочла твои строки о смысле православия. Вот насколько моей душе нужно положительное, утверждающее! Не вижу, не слышу я живого звука в твоей другой главе и во всех твоих письмах!Крест во всем и для всего! Для России ты ещё хочешь Креста! Мало этого всего! Что же ты тогда скажешь, что она несет Крест, когда её растерзают немцы или японцы! Для меня тоже мало Креста, а надо меня душить жить и быть плодотворной! <...>
Проверил ли ты сам себя, не другие ли тебе это подтасовывают, что против меня, т.е. прости, не против меня, а против ужасного греха в тебе борются твои «высшие силы», а не твое олимпийское обязательство? У меня много оснований в этом очень сомневаться. Ну, да что ж? Жизнь сама покажет: все проваливается, что на песке и на дутом величии построено! Боялась бы я быть такой гордой, как ты! Бог накажет, нехорошо! <...> И уезжать в Крым мне ужасно — жаль отрываться от дел — которых бездна <...>
ОР РГБ, ф. 171.3.4, лл. 28—30 об., б.д. ; датируется по контексту.
285. В.Ф. Эрн — Е.Д. Эрн
< 10.03.1911. Москва—Тифлис>
10 марта 1911 г.
<...> Хотя я порядочно устал от усиленных занятий, но зато у меня есть удовлетворение. Сборник мой кончается печатанием1, статья о В. Соловьеве уже набирается (мне осталось дописать несколько страниц), библиография тоже (она очень выросла и растет каждый день), и статья о Сковороде2 уже печатается в «Вопросах Философии и Психологии». Позавчера я прочел её в Обществе, как доклад, и все были в большом восторге. Меня хвалили и выражали своё восхищение решительно все: и простые и непростые, и ученые и философы, и поэты и литераторы. Особенно дорого мне было горячее одобрение со стороны М.О. Гершензона — такого тонкого и глубокого знатока русской литературы. С.Н. Булгаков и другие, начиная говорить, высказывали сожаление, что своими словами нарушают высокое впечатление от Г.С. Сковороды, полученное из реферата (следовал ряд самых лестных эпитетов!) — все это пишу тебе, чтобы удовлетворить, твое «самочувствие обо мне» — а во-вторых, для того, чтобы ты не поверила наглому репортеру из «Русского слова» — и разуверила моего дорогого шурина Карлюку,
[365]
который с присущим ему злорадством, наверное, донимает тебя тем, что твой благоверный «ничего существенно нового о Сковороде не сказал». Репортер просто очевидно хотел показать, что и он кое-что знает о Сковороде, а на самом деле — бьюсь об заклад — впервые на нашем вечере узнал о существовании Сковороды <...>
1 Эрн В. Борьба за Логос. М., Путь, 1911.
2 Эрн В. Жизнь и личность Г С. Сковороды // ВФП, 1911, т. 2, с. 126—166.
286. М.К. Морозова — Е.Н. Трубецкому
<? 03.1911. Москва—Флоренция>
Дорогой мой Женичка!
Пишу впопыхах, тороплюсь послать тебе корректуру нашего предисловия к сборнику памяти Вл. Соловьева. Это то самое предисловие, о котором я уже тебе писала. Оно написано С.Н. Булгаковым и обсуждено и исправлено всеми нами кроме тебя и Рачинск<ого>, конечно. Все теперь зависит от тебя! Примешь ли ты вообще это предисловие как выражающее общий смысл нашего «Пути», определяющее его задачи и выражающее его облик? Это по существу. А затем находишь ли ты в тактическом отношении правильным и целесообразным такое выступление? Потом, удовлетворяет ли тебя это данное предисловие, или ты находишь нужным сделать добавления, или даже указать на важные стороны упущения? Или ты сделаешь исправления чисто стилистические? Так вот, мне поручено так тебя настоятельно просить (это необходимо, чтобы не задержать выпуск книги, что будет неблагоприятно для издательства). Сделай, пожалуйста, так: тотчас по получении того письма и по прочтении ты реши и телеграфируй:Знаменка 11, Книгоиздательство «Путь» (т.к. меня не будет), согласен ли ты, да или нет, печатать ли предисловие, и добавь, что ты письмом высылаешь добавления или изменения, если ты таковые сделаешь. Нам необходимо по телеграфу знать твое согласие или вето, а изменения могут придти письмом. Но, а письмо ты посылай скорей! Письма с твоей корректурой ты адресуй в «Путь» на имя Булгакова. Напиши ему подробно, он очень принимает к сердцу это предисловие, т<ак> ч<то> ты основательно напиши ему, если с чем не согласен в отдельности или если вообще не хочешь этого предисловия, как общего выступления. Очень, очень тебя прошу и мне телеграфируй то же самое, т.к. и я очень принимаю все это к сердцу и буду ждать твоего слова. Телеграфируй мне: Ялта, гостиница «Россия».