Будьте здоровы и благополучны с близкими Вашими. Да хранит Вас Матерь Божия.
Ваш С.Б.
335. С.А.Аскольдов — В.Ф.Эрну[313] <15.10.1911. СПб — Рим>
15 октября 1911 г., СПб
Дорогой Владимир Францевич!
Как поживаете? Как здоровье? И как философия? Если бы не Ваши больные почки, то я, признаюсь, изумился бы Вашей упорной привязанностью к Италии, стране, насколько я знаю, мало философской и в древнейшее, и в новейшее время. Впрочем, быть может, Болонский Конгресс сделал ее сразу самой передовой в философии, хотя по достигшим до меня отчетам[314] и сему не нашел бы достаточно веской причины и даже нахожу выступление наиболее, быть может, обнадеживающего философа, нашего Лосского, было одним из самых неудачных по запутанности и зловредности его мыслей[315]. Зловредность сию усматриваю в подчеркнутом гносеологизме (в противовес психологизму). Этот гносеологизм начинает меня сильно раздражать: я скоро, кажется, перестану переносить равнодушно такие невинные слова, как "теория знания". Все это немцы развели схоластику. То ли дело француз Бергсон[316]жарит прямо без всякой гносеологии и недурно выходит, даже почти гениально, можно сказать[317].
В настоящее время заканчиваю монографию о Козлове, часть которой уже послал в Москву для печатания[318]. Хотя все это совсем не в курсе моих мыслей, но работа эта не была мне нисколько тягостной, — приятно и полезно всматриваться в историческое прошлое и его воссоздавать в новой перспективе, видеть в идейных ошибках известную правоту общего самочувствия, вообще овладевать историческим смыслом совершившегося. И отец мне стал еще ближе через эту работу, ибо понял его теперь, что называется, — насквозь. Но все-таки с величайшим удовольствием возьмусь за свою диссертацию[319]. За эти лет шесть, отвлеченный религиозными вопросами, я опять возжаждал чистой философии и вожделею того времени, когда за нее возьмусь.
Черкните весточку о себе. Когда Вы возвращаетесь в Россию? И привезете ли с собой некий волумен[320] и о чем? Я надеюсь в этом году побывать в Москве на свободе. Хотелось бы, когда Вы уже приедете.
Пока всего лучшего, а главное — здоровья. Кланяйтесь Евгении Давыдовне, предполагаю, что она с Вами.
Ваш С.Алексеев.
СПб, Кронверкская ул., д. 21.
336. С.Н.Булгаков — А.С.Глинке[321] <26.10.1911.Москва — Симбирск>
26 октября 1911 г., Москва
Милый Александр Сергеевич!
Я ужасно обрадовался сегодня утром, получив Вашу статью (а сейчас, вечером, и письмо). Прочел ее немедленно и сразу, и скажу Вам без лести, мне она ужасно понравилась, я думаю, что она будет одной из лучших в сборнике, а сборник вовсе не плох и не беден выходит (кром всех нас, есть Зеньковский, есть интересная статья А. Белого и проч.) Или уж я между строк Ваших о Толстом слишком вашу душу и Вашу жизнь почувствовал?
По содержанию я во всем с Вами согласен, а по форме она одна из лучших Ваших статей. Статья пошла уже в типографию, корректуру Вы, вероятно, получите, но опять просим исправить немедленно , потому что ужасно торопимся. Одно для меня ясно с несомненностью: Вашего эпиграфа с начинкой через "Путь" ни в каком случае не провести, и потому, простите меня по старой дружбе, что я своею властью снял его до разговоров. Я Вашу психологию здесь понимаю, но литературно он не вытекает и не нужен, для малых сих будет совершенно ненужный соблазн и даже провокация. Отнесите это на старую мою тактику, хотя в действительности мною руководит здесь не только тактика, но и такт. В содержании статьи нет никаких изменений.
Сейчас я тороплюсь Вам написать о статье и не буду отвечать пока на все Ваше письмо. Присовокуплю лишь, что недавно у Гершензона встретил я Венгерова и разговорились о Вашей книге. Он выразил уверенность, что такая книга, изданная в 2-х томах с илюстрациями, за 10 руб. по подписке разойдется и хотел сам поговорить с каким-то Фительманом (или в этом роде) из "Просвещения". Вы могли бы ему об этом напомнить или просто запросить об ответе, ссылаясь на меня и мой рассказ. Сообщаю для сведения и на всякий сучай. Подробнее напишу на днях.
Христос с Вами.
Любящий Вас С.Б.
337. С.Н.Булгаков — В.Ф.Эрну[322]<6.11.1911. Москва — Рим>
6. 11. 1911
Дорогой Владимир Францевич!