Таким образом, дополз до вентиляционной шахты, а уж в ней опытный диверсант чувствовал себя, наверное, увереннее, чем на земле. Ещё бы - кто там встретится?
Эх, жаль, конечно, отобранную SCC-20, пистолет и прибор ночного видения, но важнее всего сейчас найти заряды, разнести этот клоповник к чёртовой матери, и убраться. Если получится захватить кого-нибудь из товарищей-землян, вообще идеально получится.
Диверсант полз по шахте, пока не наткнулся на небольшое окно с решёткой, выходящее в очередную комнату. Там беседовали двое - пожилого вида, насколько такое можно сказать об эльфах. Маг, судя по ярко-красной расцветке одежды, и девушка лет двадцати, тоже Перворождённая. Эльфийка собиралась уходить, уже подошла к двери, но волшебник что-то сказал. Обернулась.
- Мироэль!
- Да, Маэстро?
- Ты слышала, что я сказал?
- Естественно, - девушка пожала плечами. - Идти спать.
- Точно, спать, - эльф поднял указательный палец. - Не скакать с мечом в комнате тренировок, не упражняться в стрельбе из лука, а спать! Мне не нужны зевающие помощницы в столь ответственный день!
Эльфийка вышла.
Через пять минут маг тоже покинул помещение.
Крашера не покидало гаденькое ощущение: пропустил что-то важное, даже очень, но он гнал его прочь. В конце концов, о чём могли говорить эти двое? Уж точно не о пленниках. Выждав какое-то время, Фред мощным ударом высокого десантного ботинка выбил решётку. Та, жалобно динькнув, с грохотом упала на пол. Крашер поморщился - вот вам и незаметность. Но ничего другого не оставалось, и диверсант спрыгнул вниз.
Как назло, раздался звук спешащих по коридору ног. Схватив под мышку решётку, Фред юркнул в какой-то объёмистый шкаф, что мирно покоился сбоку. К счастью, пустой. Крашер затаил дыхание. Любое неосторожное движение, и заметят.
Вовремя - в комнату зашёл эльф. Сравнительно крепкий, спокойный, но чуткий взгляд, скупо оценивающий обстановку, выдавал опытного воина. Длинные волосы, как у уважающего себя металлиста, готовы развиваться даже без ветра, от любого движения, хоть сейчас в рекламу шампуня. Видать, страж всё же что-то заподозрил - клинок, вытащенный незримым, ловким, как прыжок пантеры, движением, дал понять о серьёзности намерений эльфа.
Дело плохо - направился к шкафу, Фред всё видел через узкую щель. Постоял, изучая двери, ножки, даже, казалось, красивые резные ручки. Лицо мечника резко изменилось - неужели через миллиметровую щелку удалось разглядеть блеск испуганных глаз Крашера?
Диверсант в полсекунды понял, сейчас его выволокут из шкафа, а кишки намотают на острый, сверкающий, как тысяча Бродвеев, клинок. И то, что после экзекуции последний потеряет идеальный вид, мало волновало Фреда. И он сделал то, что спасло жизнь. Сокрушающий удар массивной, сделанной из самого дубового дерева, растущего в W-51, дверью пришёлся на висок эльфа, чуть повернувшегося, чтобы резким движением распахнуть то, чем очень здорово получил по черепу. Крашер всего лишь резко открыл двери.
Диверсант выскочил из ненужного теперь шкафа - страж Храма валялся, тупое выражение лица говорило о полуобморочном состоянии, когда опасности противник не представляет, но через полминуты может очнуться и поднять тревогу. Этого Фред никак не мог допустить, и ботинок, с размаху столкнувшийся с многострадальной головой остроухого, разрешил проблему.
Тьфу, чуть не провалился. Ничего, надо обыскать, вдруг что получится. Крашер наклонился к телу поверженного эльфа. В карманах не обнаружилось ничего интересного, а точнее - абсолютнейшая пустота. Неужели только из стирки надел? Диверсант глянул на короткий меч, что не далее, как полминуты назад рассматривал, как пристанище для своих ценных внутренностей. Взять, что ли? Ну, замок быстро сломать... решено - беру.
Стоило лапище Фреда ухватиться за рукоять, как клинок полыхнул на секунду синим, а руку ощутимо кольнуло, так, что Крашер выронил оружие.
- Сволочь, ещё кусаться? - первый порыв души, давно не выплескивавшей эмоции, вырвался наружу, как тысяча слонов. Диверсант со злости наподдал по мечу. Он, звякнув, улетел в противоположную часть комнаты.
Плюнув на трофейное оружие, Фред посмотрел на массивную, отливавшую бликами на поверхности стекла, вазу, и понял: подойдёт. Стекло не тонкое, как раз для целей, намеченных Крашером. Ни секунды не жалея о погибающей красоте, шваркнул о пол. Шум, конечно, но звуки борьбы с эльфом, что практически гремели по комнате, не заметит разве что слепой. Так что диверсант не сильно проигрывал. Затем, внимательно изучив осколки, выбрал один из самых крупных, длиной, как рука от локтя до ладони, напоминающий школьные уроки геометрии сходством с равнобедренным треугольником, со слегка загнутыми углами, вроде кривых сабель монгольских кочевников.