Спрятав тело стража в шкафу, Фред кое-как ликвидировал следы драки - падая, остроухий умудрился сшибить средних размеров стол, перевернувшийся набок. Ну, и грязь, ржавчина от упавшей решётки. Возможно, из-за неё эльф и заподозрил неладное, хотя мог спокойно пройти мимо.
Крашер покинул комнату. Из соседнего помещения доносились звуки музыки. Аккуратно заглянув вовнутрь, диверсант обнаружил молодую эльфийку, играющую на какой-то лютне... или чем-то вроде того, диверсант никогда не разбирался в музыкальных инструментах, тем более таких. О музыке нельзя ничего сказать, кроме того, что прекрасна - даже неискушённый в этом деле Фред невольно заслушался.
Чёрные, как смола, волосы девушки закрывали лицо, тем более, сидела она спиной и почти не оборачивалась. Не прекращая игры, коротко кивнула, и стакан с чистой, как слеза, водой спикировал к сидящей на табуретке эльфийке. Опять же, не прекращая игры, выпила воду - стакан сам наклонился, затем, повисев чуток, вернулся на место.
Крашер опешил - волшебница! Теперь всё стало сложнее - собирался тихо-мирно связать музыкантшу, заткнуть кляпом и со спокойной совестью отправиться дальше - в АНБ всегда предпочитали обходиться без лишних убийств, если противник не видел диверсанта. Но теперь придётся прикончить эльфийку - мимо магов так просто не пройдёшь, даже не прокрадёшься. А за роскошными волосами так заманчиво маячат пистолет, винтовка и - самое главное - заряды! Лежат на столе, словно дожидаясь хозяина. И дождались ведь, пришёл диверсант!
Фред решительно сжал осколок стекла. Раз идти, так до конца - моральные принципы, не связанные напрямую с пользой для Америки, а теперь и родной планеты давно отвергнуты, ведь единственного, на что их хватало - мешать. Да, он спокойно убьёт девушку, так же, как супостата с "Калашниковым", старым бронежилетом и длинной чёрной бородой. Никакой разницы - в чём, грубо говоря, преимущества существа женского пола? В возрасте? Так некоторые из тех, кого диверсант убивал, разумеется, на благо страны, не дожили и до двадцати - в армии стран "Третьего мира" берут молодых. Может быть, её следует беречь только потому, что девушка? Нет, ребята, я играю по законам Америки пока что, а там равноправие. К тому же, тревогу женщина поднимает ничуть не хуже, чем мужик, зачастую даже лучше. Так что ничто не помешает... или всё же помешает?
Он замешкался - в конце концов, никогда не стрелял в женщин и детей.
"Не нужно стрелять, - мягко, но настойчиво предложила одна половина сознания".
"Ага, только зарезать, да ещё и осколком стекла, - отозвалась другая".
Они могли бы спорить бесконечно, но дело разрешил сам Крашер.
"Какого чёрта, заткнитесь! Я всё равно собираюсь взорвать это место!"
И то дело.
А эльфийка всё играла и играла.
Можно попробовать оглушить, как того стража дверцами шкафа, но Рейден прочитал Фреду не одну лекцию насчёт способностей магов, и диверсанту передались все опасения замкового волшебника, которые только могли ему присниться. Нет, лучше не рисковать, тем более, большинство эльфов здесь потенциальные мертвецы. Если, конечно, всё получится.
Крашер встал в полный рост - лучше иметь преимущество в высоте, а тени, эти вечные предательницы, всё равно распластались за спиной диверсанта, так что ничто не выдаст в этот раз. Когда до эльфийки оставалось не более полутора метров, она почувствовала неладное. Может, и вправду оттого, что волшебница...
По рукам, что до этого виртуозно перебирали струны, заставляя восхищаться, чуть ли не захлёбываться счастливым плачем, пробежала лёгкая дрожь, девушка выронила музыкальный инструмент, и теперь Фред понял: точно заметили.
Идиот! Трижды идиот, неужели били настолько сильно, чтобы последние, и так, видать, немногие мозги перестали работать? Или таковых и раньше не существовало?
Как можно настолько отвлечься на чёртову музыку?
Переливаясь отблесками от немаленького светильника, висящего сверху, с противоположной стены на диверсанта смотрит испуганная эльфийка. И, немного поодаль, изумлённая, поражающая немытостью, небритая харя. Собственная, родная.
Но, казалось, больше всех издевается зеркало, которое, как исправный, трудолюбивый монитор, показывает идиотическую картину.