— Как себя чувствуешь перед забегом? — Я с тревогой посмотрела в холодные коридоры и вспомнила, как там было неуютно и сдавлено, словно в вакууме. От такого однообразия можно и с ума сойти. Не хотела бы я каждый день снова и снова испытывать такое.
— Отличненько, как всегда. А… ты? Чё как там?
— Где? В Кутузке? — Я улыбнулась и прищурила один глаз из-за палящего диска справа.
— А, так вот где ты была? Я-то думал, тебя отпустили потом.
— Вот что бывает, когда не интересуешься общественной жизнью. — Я рассмеялась, и мне стало как раньше тепло от наших взаимных перепалок.
Как же я скучаю по тому времени, пусть там было остаточно погрешностей, пусть вся Вселенная полетела в тартарары, главное, они были рядом, у нас создалась своя атмосфера, свой ритм жизни в том просторном, иногда удушливом вагоне метро, но я там была счастлива, мне не нужен был остальной мир, так как у меня был мой собственный. И как сейчас, после всего, что я вспомнила, оглядываться на нынешних, изменившихся парней и видеть, что никакого, настолько сильного и прочного, прежнего контакта у нас больше нет. Это единственное, что мешает мне дышать полной грудью.
— Ой, цыпа, не нужна мне эта жизнь, мне и так есть над чем париться.
Мне бы обидеться на то, что он буквально отказался от меня, сказав мне в лицо, что ему было не интересно, что случилось со мной после Сбора, но, его ли мне винить в том, что он ничего не помнит.
— Хорошо, тогда иди парься где угодно, а я в душ. — Я похлопала Минхо по мускулистому плечу и развернулась, не скрывая злорадной усмешки.
— Э, ты специально меня дразнишь, да? Как я теперь побегу туда? Вот же… чертовка! — Переполошенный азиат окинул меня сверкающим обсидианом своих глаз, напоследок улыбнувшись и подмигнув, показывая несерьезность своих намерений, скрылся в просторах Лабиринта.
Я засмеялась и мысленно щедро поблагодарила парня за оказанное мне утреннее веселье и буквально за то, что он сделал моё настроение.
Подойдя к лидеру и Ньюту, которые негромко перешептывались, яро размахивая руками, я поспешила уведомить о своих предпочтениях:
— Я прошу прощения, что отрываю вас от очень важного поедания друг друга глазами, но я бы хотела сходить в душ. И вообще освежиться, — я провела указательным пальцем вокруг своего лица, намекая, что мне пора бы то-то сделать с этим недоспавшим нечто.
— Я тебя проведу. Алби, ещё есть претензии? — Блондин поднял одну бровь, смело взглянув лидеру в глаза. Тот молчаливо покачал головой и кивнул в сторону местных хибарок, куда не спеша, но уверенно стекался народ.
— Отлично, погнали, Ками.
Ньют, очевидно разозлённый и раздражённый, взял меня небольно за локоть и быстрым шагом, из-за которого у меня всё валилось из рук, не имея возможности быть поднятым, повёл в сторону большого, но пригнувшегося в сторону деревянного двухэтажного строения, что, из-за небольшого отклонения, выглядело как погнутое конусообразное здание, что занимало небольшую часть Северного Глэйда и являлось эпицентром, вокруг которого постоянно кто-то носился и что-то происходило. Снаружи оно выглядело жутко и ночью могло бы прилично испугать, но одновременно с этим, это строение выглядело безопасным за счёт крупных деревянных брёвен, что были расставлены ровным квадратом и шествуя прямо до нагнувшейся крыши.
— Тебе как, провести Экскурсию до или после душа? — Поинтересовался блондин, не удосужившись снизить скорость и спокойно поинтересоваться.
— Ньют, что произошло между вами?
Я видела в каком он настроении, поэтому решила не тянуть и дать оному высказаться прямо сейчас, чтобы это не мусолило его целый день.
— Это тебя не касается. Ками, не заставляй меня повторять вопрос.
— Давай после.
— Хорошо, нам сюда.
Коротким кивком, Ньют указал на то самое здание, где, должно быть, находится душ.
— Это… здание мы называем Хомстед, тут мы спим, моемся, пересиживаем дождливую погоду и всякое другое. Правда, большинство ребят предпочитает спать на открытом воздухе, и…
— Ты тоже? — Некрасиво перебила я парня, который отвлекся, открывая дверь Хомстеда для меня и приглашая внутрь. Внутри пространство оказалось ещё меньше, чем я предполагала. Совсем узкая, неудобная лестница на второй этаж, по которой мы осторожно поднялись, стараясь сохранить все кости при себе, деревянный небольшой стол, постер с полуголой девахой, даже ковёр из коровьей шкуры.
Да, мальчики ещё те выпендрёжники. Мне прям становится любопытно, чья это была идея сунуть сюда этот ковёр?
— Что «я тоже»?
— Предпочитаешь спать под звёздами?
Ньют улыбнулся. Вдохнул, выдохнул, протёр лицо и облокотился локтями о деревянную лестничную балку в виде перила и обратил на меня прежний теплый и уравновешенный взгляд, видимо, окончательно оправившись от утренней стычки с нашим бравым лидером.
— Тут нет звёзд. Только искусственное солнце и такая же луна. Поэтому, я предпочитаю спать под луной.
Я улыбнулась ему в ответ. Как я могла забыть, что у ПОРОКа всё искусственное: Лабиринт, солнце, луна, сотрудники, обещания, сердца.
— Ладно, вали в душ, я попробую раздобыть тебе вещи твоего размера. Скоро будет поставка, надеюсь там привезут подходящее тряпьё для тебя. — Ньют подвёл меня к крайней двери от лестничного проёма.
— Спасибо.
— Пока не за что, Шнурок.
Ванная комната являла собой небольшое пространство, что состояло из четырёх просторных душевых кабинок, кое-как спаянных и сконструированных, двух высоких шкафов, где хранились банные полотенца и разнообразные маленькие белые тюбики с гелями для душа и шампунями, в самом низу подписанные чёрным «П.О.Р.О.К».
Я хмыкнула. Ну как же без него.
Возле шкафов стояла одна низкая тумбочка, где я оставила плед и начала медленно раздеваться. Помятую и грязную бежевую рубашку я отложила, чтобы потом постирать так же, как и белые носки, а чёрные штаны, что сидели на мне в обтяжку, положила рядом. Справа мелькнуло какое-то движение, я затаила дыхание, испугавшись, повернула голову и впервые за такое длительное проживание в Глэйде, увидела своё отражение на высоком, в пол зеркале: Я была шатенкой, длинные волосы достигали поясницы, что было не удобно, но срезать такое чудо было жалко. Улыбнувшись своему отражению, я обратила внимание на лицо: овальное, бледное, с большими фиолетовыми синяками под янтарными глазами, широкий нос картошкой, пухлые искусанные губы и румяные щёки. Взгляд уловил собственную фигуру: впалый живот, что вполне компенсирует полная, упругая грудь. Скептически оглянула свой бюст и мельком подумала, что надо бы узнать размер. А в целом, фигура была складная, вполне подтянутой многолетней беготнёй и изнурительными нервными нагрузками.
Я осталась довольна тем, что увидела и полностью раздевшись, нырнула под нагретые струи пресной воды. Я наслаждалась тем, что сейчас могу смыть с себя все, что не давало мне чувствовать себя собой. Представляла, что во всём мире не существует никакого ПОРОКа, их грёбнутого Лабиринта, экспериментов, Переменных и треклятой Вспышки, иммунитета от которой нет у Ньюта. И тут я резко вынырнула из теплого омута окружаемой водной стихии: Ньют. Как я могла забыть, он же подвержен этому искусственному дерьмищу! Получается, что ему нельзя выходить за пределы Лабиринта. А если и придётся, то необходимо создать вокруг него максимально безопасные условия для Второй фазы.
Вот же чёрт. Я должна его спасти.
— Камилла, я оставлю вещи под дверью, возьмешь, поняла?
Я не ответила из-за того, что меня начали душить слёзы. Меня охватила истерика от того, что я чувствовала себя настолько бессильной, слабой и ущербной, что я не могла помочь самому родному человечку. Я готова была сама лечь под сраный скальпель, готова была отдать всю свою иммунную кровь, чтобы этот светлый парень жил и освещал всех своим теплом.
— Эй, ты там уснула что-ли? Камилла, мать твою!
Я утёрла слёзы рукой и встала с холодного пола. От былого веселья, которым любезно поделился Минхо ничего не осталось.