I. Трое детей
Она выбежала из таверны глубокой ночью.
Горели в небесах яркие весенние звезды, блестели под ногами лужи, падали с крыш редкие прозрачные капли. Вокруг не было ни единой души - и она, лихорадочно прижимая к себе ребенка, побежала вдоль темного края улицы.
Темно, страшно, холодно, и попросить помощи не у кого. Маленький мальчик - посиневшие губы, тонкие холодные пальцы, мутные серые глаза, - беспомощно качается в ее слабых ладонях, и ему, наверное, уже все равно, отыщется ли спасение - лишь бы мама перестала тащиться неведомо куда, лишь бы она присела и дала ему шанс умереть спокойно...
Высокий человек в теплом вязаном свитере попался женщине совершенно случайно - выглянул из подворотни, спрятал что-то небольшое в дорожную сумку, воровато огляделся. И передернулся, будто его ударили, когда Стифа стиснула его руку, выдохнула - облачко пара сорвалось в темноту, - и умоляющим тоном прошептала:
- Пожалуйста...
Он покосился на ребенка - посиневшие губы, тонкие холодные пальцы, мутные серые глаза. Едва различимая дрожь, мелкая, противная - вон, сотрясает хрупкое тело, а избавиться от нее - нельзя.
- Боюсь, - мягко произнес он, памятуя, что человеческие дети мрут постоянно, мрут не хуже бесполезных мошек, - тут я бессилен. Однако, - отчаяние матери просто не дало ему замолчать, - на пустоши за городом живет колдунья, и за умеренную плату она сделает ради этого малыша что угодно.
Стифа закивала, надеясь, что высокий человек не шутит.
Он снова огляделся - внимательно, скрупулезно, - и отобрал у женщины ребенка. Тот был непривычно легким и податливым - совсем не то, что драконьи детеныши, - и даже не попытался возражать.
Патрульные долго не хотели выпускать странную парочку за ворота - мало ли, вдруг они связаны с печально известным Сопротивлением, и смена получит по ушам за то, что прозевала знаменитых преступников? Но нет, пожилой старшина лишь доброжелательно махнул Стифе, пояснил, что она работает в хорошей таверне и часто принимает у себя уставших солдат, а ее спутник, вне всякого сомнения, такой же достойный человек. Высокий парень в теплом свитере мрачно улыбнулся в ответ на эту догадку, но старшина не увидел его лица в полумраке, и ворота, скрипя, распахнулись ровно настолько, чтобы выпустить опоздавших путников.
- Обратно впустим только госпожу Стифу, - лениво сообщили патрульные, закрывая тяжелые створки. - А вам, уважаемый, придется ждать начала утренней смены.
- Ага, - рассеянно отозвался тот.
Если бы Стифе было не так дурно, если бы ее родной сын не стоял на пороге смерти, она бы, конечно, заметила, что в ответе высокого незнакомца прозвучало явное облегчение.
О колдунье, обитавшей на пустошах, работница таверны уже слышала. К ней часто ходили молодые девушки - погадать на любовь или, если имеется, чем платить, приворожить к себе симпатичного лорда из тех, что угодны господину императору. Бывали, впрочем, и более серьезные случаи - солдату, раненому в короткой стычке с выродками из Сопротивления, старуха сложила и привела в порядок сломанный позвоночник, а дочери портнихи с Яблоневой улицы заново вырастила язык.
Может, она действительно сумеет его спасти?..
Приземистая деревянная хижина торчала посреди пустоши, как диковинный гриб. Покрытые лишайником стены отнюдь не внушали доверия к тому, кто жил под их защитой, но Стифа лишь порывисто постучала и пролепетала нечто невразумительное о своем сыне.
Створка медленно приоткрылась, и на женщину посмотрела сморщенная, одетая в тряпье старуха.
- Какая красивая девочка... что же ей понадобилось в моем доме?
Стифа объяснила, и старуха немедленно потянулась к ее ребенку. Скрюченные пальцы обшарили крохотные ребра, замерли на груди - и губы колдуньи сурово сжались, а веки дрогнули.
- Это стоит не дешево, - пробормотала она, почему-то не спеша отворачиваться. - Дороже золота. Есть ли у красивой девочки хоть что-нибудь, превосходящее золото по ценности? О... - она принюхалась и бледно, странно улыбнулась, и от этой ее улыбки Стифу продрал по коже мороз. - Чую - да, у красивой девочки есть. Но готова ли она заплатить? Старенькая Доль сомневается...
- А вы не сомневайтесь, - Стифа шагнула вперед и перехватила старухины ладони. Колдунья несколько удивилась - до сих пор люди опасались к ней прикасаться, - и вежливо уточнила:
- Вот, значит, как? Хорошо. Тогда старенькая Доль, конечно, поможет мальчику... Добро пожаловать в мой чудесный домик, где процветает любовь, а страшные раны исцеляются.
Высокий спутник госпожи Стифы двинулся было к порогу, но старуха решительно отобрала у него малыша и покачала головой:
- Сожалею, крылатый господин. Пусть войдет красивая девочка, а вы подождете ее снаружи. Уверяю, она скоро к вам присоединится. И волноваться не о чем, - она будто приклеила к лицу свою недавнюю бледную улыбку, - потому что старенькая Доль не обижает ни красивых девочек, ни красивых мальчиков. Старенькая Доль поможет, - повторила она. - Старенькая Доль знает, как помочь.