Какие короткие, какие бестолковые дни. Рядом с тобой - какие короткие; у костра, только что разведенного или погасшего, у прибоя, на плоском шероховатом камне. Твой смех; твой мелодичный голос; твои глупые рассказы о том, как сложно было родиться и выжить на островах. Как сложно было доказывать, что человек не обязан быть драконом, а дракон - не обязан быть человеком. Что не надо выбрасывать одну ипостась, чтобы как следует сохранить вторую.
Уверенный щелчок пальцев. Ты исчезаешь; мне смешно, я пьян, я бесконечно пьян. В пустыне, разумеется, нет моего любимого абсента - но благодаря тебе, твоему смеху, голосу и рассказам - я пьян. Сокровище, мое драгоценное сокровище; ты оседаешь звездами в моих ладонях - живыми, настоящими звездами. Биение пульса, мерцающий, ровный свет. Искрится у меня в пальцах, переливается, трепещет...
Я держу в ладонях - тебя.
А ты ради меня становишься камнем.
Звезды - камни, разбросанные по небу. Звезды - камни, повисшие в пустоте; они ме-е-едленно, по какой-то своей особой системе, вращаются. Или - танцуют; почему я раньше об этом не задумывался, почему тебе приходится все до меня доносить, как доносят порой до горячо любимого ребенка?
В зеркале отражается мальчишка. Лет шестнадцати - и никак не старше.
Я буду им всегда? Допустишь ли ты подобное? Позволишь ли ты?..
Смех. Звенящий и заливистый; трава под ногами - плоть. Наступаешь, она ломается, источает сок, пахнет - приятно. И все-таки соком эта жидкость называешься лишь для нас, а для травы она - кровь, пролитая вне всякой вины. Трава невинна, траву не обвинишь в том, что она выросла. Она покрывает наши пути, прячет наши остывшие следы. Она - время, ты судишь по ней о времени.
«Поле боя, некогда усыпанное серым пеплом, как снегом, сейчас, наверное, уже поросло травой...»
Ты - книга. Потертый кожаный переплет; я читаю жадно и быстро, чтобы вечером обсудить ее с тобой. Мне как-то не приходит на ум, что я обсуждаю с тобой - тебя; что ты - в целом - такое? Сколько у тебя образов? Я жалуюсь, что мне отчаянно не хватает солнца; ты пропадаешь, а вместо тебя возникает запасное светило среди этих пушистых облаков. Оно роняет свое тепло вниз, но я легко распознаю в нем - тебя. Ты - солнце, ты выбрался неизвестно куда. Зачем, Эстамаль? Согреть меня? Я - пылинка, жалкая крохотная пылинка по сравнению с тобой.
Ты невероятен.
Неописуем.
Невозможен.
Как избавиться от мысли, что все это - сон, что ты банально мне снишься, но выдаешь иллюзию - за реальность?
Как избавиться от мысли, что рано или поздно тебя не станет, и мое одиночество - и без того неподъемное, - не получится больше вынести? И как, Дьявол забери, как вообще выносить, помня, что были звезды, и россыпь чешуек на виске, и теплое солнце, и книга, и дракон - с едва зажившими ранами на гребне, но такой зависимый от полета?
И я тоже - летал. Я - бескрылый от рождения. Летал, стиснув твои шипы в кулаках, и облака неслись ко мне со скоростью обезумевших кораблей. Тех самых, из мира Веста; но они были чистыми. Они были безупречны, великолепны, я даже не поверил, что создал их сам. Я заключил, что они - часть, рассеянная часть тебя, а ты лишь глубоким вечером пояснил, что нет. Нет - это небеса, в начале пустыни сотворенные мной...
Ты как будто показывал - ну гляди, Кит, - что мой мир вовсе не такой ущербный, каким я его окрестил. Ты как будто намекал, что он тебе нравится, но - ни разу не произносил прямо. Будто желал, чтобы я сам пришел к такому же выводу.
И я, конечно, пришел.
И снова тебе пожаловался.
Потому что видел обрывы - и торопливые, наспех соединенные швы. Мой мир похож на неумело сотканное полотно. Мой мир - это грандиозная... да, ошибка. И не нужно так на меня пялиться, я в курсе, как сильно тебя обижают подобные откровения. Но я жалею, после того, как маленького драконыша вынесло на берег моей пустыни - жалею, что мой мир остался неполноценным.
Как оставался неполноценным я, пока море...
Дрогнули худые острые плечи; Кит уставился на огонь застывшими, потрясенными глазами. Точно. Точно - именно такое условие, именно такое правило. Не я - но мы, там, где нас двое. Там, где ты улыбаешься и что-то сонно бормочешь по другую сторону костра.
Это я - пустой, безнадежный и бесполезный.
А ты - невероятный.
- Знаешь, Эста... - Кит был так увлечен своими догадками, что и не заметил, как перебил своего дракона. Тот, впрочем, не обиделся - подался вперед, готовый поддержать и выслушать. Как обычно. - Я ведь... так его и не закончил. Потому что мне... было не из чего.
- Я знаю, - спокойно согласился крылатый. - Тебя это беспокоит?
- Ну... - юноша замялся, прикидывая, насколько эгоистично себя ведет. Получалось - по полной, но не врать же, да еще и кому - Эстамалю! - Если честно, то да. Беспокоит.