- Не любите сыр? - с интересом уточнил король.
- Не люблю, - согласился господин Эс. - У вас потом эта плесень в желудке не кустится?
Уголки бледных губ владыки лесного племени впервые, хоть и едва заметно, дрогнули. Он вообще был довольно бледен, а его кожа выглядела особенно светлой рядом с пограничником и госпожой советницей. Ровный серо-голубой цвет, свойственный хайли, ему почему-то не достался.
- Исаак рассказывал, что вы собирались пересечь лес и выйти к рубежам Этвизы, - произнес Его Величество, и в мягком голосе появились некие странные, звенящие ноты. - Возможно, вас ожидают? Я слышал, что в Этвизе немало аристократов, и боялся, что вы шли навестить кого-то из них. Если это так, то мне надо как можно скорее доставить вас к северной границе.
- Не волнуйтесь, - успокоил его Сколот. - Мы обычные странники и в Этвизе никого не знаем. Как, признаться, и в соседних землях. Понимаете, Ваше Величество, я родом из империи Сора.
- Тельбарт, - покачал головой мальчишка. - Не утруждайте себя, лорд Сколот. Если не ошибаюсь, империя Сора находится где-то на карадоррских берегах?
- Из тамошних империй она самая маленькая, - вставил господин Эс. - И самая знаменитая.
Король кивнул, принимая это к сведению. Госпожа советница покосилась на его собеседника с чем-то вроде интереса, хлебнула вина и сказала:
- Все переговоры с вашими послами ведутся через Хальвет, а с мы не имеем с Хальветом никаких дел. Так что ваши товары, такие популярные в Этвизе, Никете и Вилейне, до Драконьего леса не добираются. Но, тем не менее, до меня доходили слухи, что на Карадорре живут очень искусные мастера-ювелиры. Это правда?
- Без понятия, - равнодушно пожал плечами господин Эс. - Я за ними не слежу.
- А вы? - девушка повернулась к лорду Сколоту.
Юноша помедлил.
- По счастью, мне вернули все вещи, отобранные господином Исааком, - безо всяких эмоций произнес он. - Поэтому ничто не мешает подарить вам это.
Он протянул госпоже советнице обшитый бархатом футляр. На ткани, как звезды, поблескивали редкие стежки, сделанные золотой нитью.
- Как сувенир, - сообщил Сколот. - Или знак нашей дружбы. Если когда-нибудь вы приплывете на Карадорр, я буду счастлив принять вас в особняке на Фонтанной площади Лаэрны.
Девушка просияла, как новая золотая монета, и аккуратно приподняла крышечку.
Внутри лежал черный с бирюзовыми прожилками, обрамленный серебром камень. Крохотный - он легко умещался в тиски узора, а узор, многократно переплетаясь, образовал собой перстень - как раз такой, чтобы его носила женщина.
- Вы, должно быть, везли его кому-то важному? - несколько удивилась госпожа советница. - Или нет? И если нет, то зачем, простите, вам понадобилось тонкое женское кольцо?
Юноша вздохнул.
- Мой подопечный, - выручил его Эс, - надеялся, что где-нибудь на Тринне повстречает свою любовь. Не смущайтесь, эта история... м-м-м... долгая и немного печальная.
Госпожа советница недоуменно сдвинула брови.
- Вы хотите, - протянула она, - чтобы я была вашей любовью, милорд?
Исаак и Тельбарт весело переглянулись. Похоже, таких оригинальных предложений руки и сердца их соратница еще не получала.
- Нет, - ровно отозвался юноша. - То есть я бы, вероятно, хотел, если бы умел кого-то любить. Но я не умею, - он опять вежливо улыбнулся, и от этой улыбки девушке стало жутко. - Кажется, я совсем не умею испытывать такие добрые чувства.
Он ловко подцепил желтую салфетку с вышивкой:
- Я не умею испытывать какие-либо добрые чувства... вообще.
- Неправда[1], - спокойно возразил его опекун.
Госпожа советница, нисколько не смущаясь, надела «сувенир» на безымянный палец.
- Раз так, - уверенно заявила она, - то я буду вашей невестой. Вы не против, милорд?
- Я не благословлю, - пошутил король.
Исаак рассмеялся, едва не опрокинув на себя широкое блюдо с овощами. Господин Эс тоже весьма подозрительно кашлянул, но госпожа советница не обратила на это ни малейшего внимания.
- Милорд? - напомнила о себе она.
Сколот поглядел на девушку со смутным интересом:
- Хорошо.
Окончание завтрака утонуло в ее веселой болтовне. Оказалось, что госпожу зовут Эли, и что она не только советница, но и генерал войска Драконьего леса. В битвах между людьми и хайли она принимала самое горячее - едва ли не страстное! - участие и могла часами описывать, как размахивала мечом на поле боя. Не особенно профессионально (до определенной поры), но старательно и вдохновенно, благодаря чему к ней боялись подходить и те человеческие воины, чьи размеры не уступали среднему шкафу.