- А вы? - взяла передышку госпожа Эли. - Чем занимаетесь вы?
- Много пьет, - припечатал юношу господин Эс. - Много ест. Много читает, мало спит и ведет себя, как избалованный ребенок.
- Я стрелок, - пояснил Сколот. - Мой особняк, звание лорда и состояние были дарованы лично императором Соры, как награда за редкий талант.
- Я не помню ни единого случая, когда он промахнулся бы, - умиленно поделился господин Эс.
Девушка была сражена. Сама она стреляла из рук вон плохо, арбалеты считала непомерно тяжелыми, а с помощью тетивы лука, по ее мнению, было проще повеситься, чем вынудить что-то лететь.
Сколот слушал внимательно и серьезно, не догадываясь, почему король, пограничник и бывший придворный звездочет закрываются ладонями и выдают смех за единовременные приступы кашля. На Карадорре он частенько пытался выяснить, каково это - беседовать на разные темы с девушками, но девушки ему попадались обычные. Дочь пекаря, молодая травница, банальная прислуга - а тут настоящий, закаленный боями генерал! Причем воинские привычки в нем все еще сильны - порой госпожа Эли грубо, насмешливо ругалась, а Его Величество Тельбарт неизменно перебивал ее и говорил, что при гостях не положено.
День миновал неожиданно хорошо. После завтрака госпожа Эли утащила Сколота любоваться окрестностями, и он был весьма заинтригован фиолетовыми, розоватыми и голубыми склонами Альдамаса, расцвеченными солнцем. Замок Льяно утопал в их густой тени, но это придавало ему особую, своеобразно мрачную прелесть; на всем Карадорре Сколот не видел таких башен, таких галерей и таких витражных окон. С восточной стороны последние пламенели не хуже огня в камине, складываясь в гибкие силуэты змей, рыб или крылатые - птиц.
- Льяно строили при мне, - гордо заявила госпожа Эли. - Мой отец лично закладывал его фундамент.
Сколот представил, каковы были масштабы этой работы, и ощутил нечто, похожее на уважение.
- Я любила отца гораздо больше, чем его вторую жену, - тихо призналась девушка. - И страшно им гордилась. Ну, по мне заметно. Я даже на войну пошла, потому что верила: отец тоже будет мной гордиться. Ради этого я была готова на все.
Юноша напрягся. Со своими плохими эмоциями, вроде горечи и обиды, он худо-бедно поладил, а вот как ладить с эмоциями постороннего человека, то есть хайли? Для него душа госпожи Эли была подобна темной лесной чаще, где он рисковал заблудиться - и умереть.
- Жаль, что он погиб раньше, чем я повела своих ребят в последнюю битву, - Эли выпрямилась. - Жаль, потому что они все выжили.
Сколот молчал. Сколот искренне тяготился этим своим молчанием, но девушка нуждалась именно в нем. Ей не требовалось чужое сочувствие - нет, она всего лишь донесла до своего «жениха», с кем ему придется жить, если он не сведет ситуацию к неудачной шутке.
Вечером Эли как-то незаметно оказалась в его кровати. Правда, Сколот лежал под одеялом, а девушка - поверх, на самом краю, поэтому особых причин волноваться не было. Она негромко посвящала юношу в историю горного хребта, в трудности бытия великанов, и он почему-то вспомнил, как мама читала ему сказки. Ему, восьмилетнему, обычному ребенку, не лорду и не лучшему стрелку империи Сора.
Он засыпал под эти ее сказки. Вот и сейчас - мирно, невозмутимо заснул, хотя в душе у него царило какое-то новое, тревожное чувство. Раньше там таких не водилось, но в комнате было так уютно и тепло, что копаться в его составе Сколоту абсолютно не хотелось. Пускай царит, может, к утру и перестанет...
Господину Эсу, наоборот, не спалось. Полдня он потратил, пытаясь выиграть у Его Величества хоть одну шахматную партию, и еще полдня - пытаясь выяснить, где он повредил левое предплечье. Тельбарт ловко уходил от прямого ответа, и опекуну лорда Сколота пришлось подлить ему вина в чай, чтобы сделать немного более откровенным.
Похоже, вне данного случая Тельбарт вина не пил. Ему недавно стукнуло четырнадцать, и хайли полагали его слишком юным для таких радостей.
- Итак, - убедившись, что скрытное королевское настроение потерпело крах, заявил Эс, - чем ты, забери тебя Дьявол, порезался, если твоя чертова рука была вспорота от запястья до локтя?
- Почему - была? - удивился юноша. - Она и сейчас... того... ну, этого. Ты понял.
Бывший придворный звездочет обеспокоенно покосился на зеленую винную бутылку, спрятанную под столом. Там еще оставалось больше половины.
- Я спрашиваю, - настойчиво повторил он, - что с тобой произошло накануне моего приезда?
- Ну-у-у... - Тельбарт очень серьезно пошевелил абсолютно белыми бровями - так, что господин Эс едва не задохнулся от смеха. - Накануне... я проснулся, меня угостили пирогом... вот, затем я написал ответное письмо королю Саберны... о том, что у меня в лесу нет никаких ценных ресурсов, а если есть, то они ему не достанутся... а затем... точно! - он усмехнулся, будто воспоминание было таким же ценным, как вышеупомянутые ресурсы. - Мы с Эли проводили внеплановый ритуал - чтобы избавиться от него как можно скорее.