Я обниму вас не менее тепло, мысленно пообещал Сколот. Я обниму вас не менее надежно.
Руки сошлись - где-то за лопатками зеленоглазого слепого человека, и лорд империи Сора оказался невероятно близко. Но господин Эс не подался ему навстречу, не дернулся, вообще не пошевелился - только опустил голову, и по его скуле прокатилась одинокая соленая слезинка.
Над замком - высоко-высоко, так, что ее силуэт был почти неразличим в густой синеве неба, - парила чайка. Сколот не слышал, как она кричала. Как она молила о помощи и спасении, о том, как изменился берег пустыни, как уснул и не просыпается Кит, как не хватает ему крылатого звероящера. Господин Эс опустил голову, чтобы тоже ее не слышать, не сметь разбираться в ее речи.
Кит ненавидел чаек. Чайки были целиком и полностью моими птицами. Моими вестниками, лекарями и товарищами.
Сколько раз они уже прилетали ко мне - отыскивая меня повсюду? Сколько раз они надрывались там, в облаках, пока я сидел на земле и притворялся, что для меня их больше не существует?..
И сколько раз я бился о границу твоего приказа, сколько раз пытался от него избавиться, сколько моей крови утонуло в пучинах Великого Океана, пока я ломал кости о твои слова? И сколько раз я был вынужден разворачиваться и лететь назад - израненный, голодный, покинутый?
- Я так устал, - с безразличием куклы произнес бывший придворный звездочет. - Я ужасно устал, Сколот. Можно мне умереть?
- Нет, - с оторопью запретил юноша.
Господин Эс, кажется, расстроился:
- Почему?
- Потому что вы мне дороги, - пояснил Сколот. - Понимаете?
Зеленоглазый человек промолчал, но его странности на этом не закончились.
Поздно вечером Сколот нашел господина Эса на вершине дозорной башни. Он стоял между зубцами, закрыв тусклые зеленые глаза - спиной к ветру, явно собираясь ему довериться. Явно собираясь разбиться; юноша чудом успел сжать свои грубоватые пальцы на воротнике чужого свитера.
Господин Эс был тяжелее, Сколот - упрямее. Он уперся носками ботинок в основание каменного зубца, выругался - впервые с тех пор, как бывшему придворному звездочету выпала честь его растить, - и потянул воротник свитера на себя; связанные мастером нити жалобно затрещали.
Сколот боялся, что они не выдержат. Сколот боялся, что господин Эс оттолкнется от его ладони - и все-таки упадет, но зеленоглазый человек висел мертвым грузом, не двигаясь, не дыша и ни о чем не спрашивая. По виску юноши прокатилась капля пота, и такая же прочертила себе дорожку в ореоле веснушек, прежде чем замереть на кончике носа - и рухнуть куда-то в светлые волосы бывшего придворного звездочета.
По ощущениям - она добавила еще столько же веса, сколько было изначально.
Сколота мотнуло вперед, воротник едва не оторвался, но в последний момент чьи-то хрупкие ладони вцепились в его ребра.
- Нет уж, - зло процедила госпожа Эли. - В этом замке самоубийц не будет!
Юноша облегченно выдохнул.
Вместе они затащили господина Эса на дозорную площадку, и девушка вознамерилась как следует его обругать, но чужие кукольные манеры вынудили ее лишь изумленно переступить с ноги на ногу и проследить, как опекун лорда Сколота спускается по лестнице - медленно, как во сне.
- Что это с ним? - пробормотала госпожа Эли, едва бывший придворный звездочет пропал в полумраке ступеней.
- Понятия... не имею, - выдавил юноша.
Шрам больше не кололо. Шрам горел, и повязки промокали; привыкший, что господин Эс обычно помогает в таких ситуациях, имперский лорд стиснул зубы, откланялся и заперся в своей комнате, не желая показывать свое увечье никому, кроме собственного отражения в зеркале.
Он засыпал, мучительно перебирая в уме недавние образы. Господин Эс на секунду замирает, стоя спиной к ветру; его светлые волосы растрепаны, ресницы переплетены. Башня высока, выжить, рухнув с нее, не выйдет и у Создателя. Или у Создателя выйдет - а он, Сколот, зря испугался?
Он лежал на спине. До самого утра - лежал на спине, опасаясь, что любая мелочь потревожит едва притихшие глубины шрама.
Утром он собрал свои вещи, проверил, не валяется ли что-нибудь под кроватью - перчатки и закладки обожали туда ускользать, - и вежливо спросил у слуги, как поживает предоставленный королем крытый экипаж, обязанный доставить лорда Сколота и его опекуна к пристаням Хальвета. Слуга сообщил, что экипаж поживает прекрасно, а находится у восточной границы леса, и до него придется идти пешком.
К этому Сколот был готов.
Почти.
Завтрак состоялся точно по расписанию. Его Величество Тельбарт опасливо косился на господина Эса, а господин Эс размазывал еду по тарелке так сосредоточенно, будто не яичницу резал, а чью-то живую плоть.