Бросаться динамитом всегда было очень забавно. Шипя и роняя искры на чужие прически, узкое взрывоопасное вещество по дуге пересекло зал, рухнуло за арфу - и рвануло. Кто-то завизжал, арфистку разнесло на такие мелкие кусочки, что и родная мать не опознала бы, но господин Ивей, к сожалению, уцелел. Испуганный, он как раз поднимался и дрожащими ладонями отряхивал расшитый золотом дублет, когда распахнулись тяжелые двустворчатые двери, и все четыре выхода из приемного зала оказались недоступны.
- Добрый вечер, милорд, - отсалютовал юноше Лаур, и пятизарядный сабернийский револьвер, направленный в затылок ближайшей даме, приковал к себе сотни взглядов. - Добрый вечер, уважаемые гости. Позвольте представиться - меня зовут Лаур, я «правая рука» лидера Сопротивления. Это вам ни о чем не говорит?
- Ах ты, мерзавец! - яростно зарычал какой-то мужчина, выхватив из ножен у пояса бесполезную декоративную саблю.
Девушка, взятая на прицел, посмотрела на нее и беспомощно заплакала. Она была, пожалуй, чуть старше Лойд, и Талер бы ее пожалел, если бы не слышал, как она всерьез называет племя Тэй низшей расой - и радуется, что оно погибло.
- Ай-яй-яй, господин, - криво усмехнулся Лаур. - Мы находимся в таком обществе, нас окружают такие дамы, а вы берете и обзываетесь. Должно быть, у вас очень, ну просто очень плохое воспитание. Верно, госпожа?
Девушка в ответ клацнула зубами:
- Д-да...
- Замолчи, ты... урод! - побагровел мужчина. - Еще у косых ублюдков я не спрашивал, какое у меня поведение! Ну-ка быстро отпусти даму, иначе...
- Иначе что? - Лаур заинтригованно подался вперед.
Сабля дернулась:
- Иначе я тебя на ломтики порублю!
«Правая рука» лидера Сопротивления так азартно расхохоталась, что по спине господина Ивея поползли мурашки. Талер в углу кривил губы, не скрывая гордости за свое творение - а ведь характер Лаура создал он, вытащил из-под защиты морали, выбил все по-настоящему нужное.
- Уговорили, - небрежно бросил «косой». - Забирайте.
Мужчина недоверчиво шагнул к девушке, дико пялясь на силуэт с револьвером - и на хмурых людей за его спиной. Где-то среди них была и Лойд; где-то среди них была девочка, не привыкшая убивать людей. Хорошо обученная, но пока что - не имеющая понятия о том, как это бывает муторно.
Спустя какое-то мгновение страшный удар сотряс подставленный оружию девичий затылок, между бровями возникла зияющая дыра, похожая на третий глаз, и хозяина сабли забрызгало розоватой кровью. В клочья разнесенная кость жизнерадостно заблестела из раны, девушка молча упала на руки своему спасителю, а Лаур хищно осклабился:
- Ой, извините... палец, понимаете, дрогнул...
У сцены кого-то надрывно затошнило. Жаль, что не господина Ивея - этот вскинулся, внимательно огляделся и завопил:
- Господин Твик! Господин Твик, будьте любезны объясниться! Слышите меня, объяснитесь немедленно, или я за себя не отвечаю!
- А что вы можете сделать? - безжалостно уточнил Талер.
Толпа оборачивалась к нему, как набор эльфийских марионеток. На него уставились полные недоверия, осуждения - или ужаса человеческие глаза. Десятки, сотни глаз, но он выдержал и невозмутимо двинулся к господину Ивею.
Нет. Это звери, а не люди. Звери с очень красивыми шкурами, вот и все.
Хозяин особняка следил за ним настороженно и боязливо, как за бешеным животным. Следил за кривой улыбкой и связкой динамита, беспечно взятой за фитиль - «господин Твик» нес ее без оглядки на девичий испуг и ледяное неодобрение мужчин, и свободного места рядом с ним постепенно становилось больше.
- Итак, господин Ивей? - подзадорил хозяина особняка Талер. - Ваши действия? Вы заперты внутри зала, все ваши гости взяты на мушку моими людьми. Я стою напротив, у меня есть харалатский динамит. Стража, если не ошибаюсь, мертва... мертва ли стража, Лаур?
- Еще как!
- Ну вот. Вам никто не поможет, господин Ивей. Но до конца ночи я никуда не спешу и, признаться, планирую неплохо повеселиться. Разумеется, при участии ваших уважаемых гостей, чтобы никто не чувствовал себя обделенным... оркестр, музыка!
Усатого дирижера трясло. Останки госпожи арфистки размазало по сцене, как масло - по хлебу, мясо болталось на струнах покинутой гитары. Ее владелец бился в истерике, беззвучно и обреченно, содрогаясь, как в агонии.
- Ну, если играть вы не желаете... - Талер задумчиво пощекотал верхний фитиль.
Трубач сдался первым. По залу прокатилась одинокая, затравленная нота, похожая скорее на уханье совы. Лаур ловко ударил по полу каблуком, подхватил ближайшую даму - и пустился танцевать, красиво, грациозно и уверенно.