Он сжал их в ослабевшем левом кулаке. Два зазубренных полумесяца. Постоянный символ полиции. Космической полиции, места, где он был кому-то нужен... и мог кого-то спасти.
Ему вспомнился парад - последний парад по случаю выпуска. Где все молоды, полны энтузиазма и, чего греха таить, гордости. Где все одеты в темно-зеленую форму, все причесаны, у всех - до блеска начищенные ботинки. И преподаватель ругает мальчишку-Адриана за браслет, широкий кожаный браслет, умело спрятанный под манжетой рукава...
Адриан был чудесным. Добрым и бескорыстным, хуже библейского святого. Делая людям добро, чаще всего - тихо и незаметно, он ничего не требовал от них взамен. Ему не было ничего нужно. Он просто любил своих друзей, никому, впрочем, не открывая причину этой любви. А там ведь была причина - была наверняка...
Задремав, он снова оказался перед экраном. Битые пиксели бегали по нему, словно демоны, внезапно получившие плоть. Битые пиксели щерились кривыми серыми лицами, усмехались: мол, как поживаете, капитан Хвет? Небось, хорошо? Бросили свою команду, взяли - и бросили, да еще и ради чего? Ради промаха планетарной полиции?..
Элентас наблюдал за тем, как ползет по небу луна. Огненно-красный ореол над ярко-зелеными глазами.
Она - живая? Она такая же, как я?
Подземная огненная река живет глубоко в Сокрытом. Живет внизу, под мрачными тоннелями Изначальных, под великолепными тронными залами и под обрывками украденных небес. Воровать небеса - это весело, это популярно. Все так делают - все, кому позволяют способности. А Элентасу не позволяют. Его место - во тьме, там, где пламя никого не убьет. Его место - во тьме, там, где он сходит с ума от полного, бесконечного одиночества. Эмархи, эрды, Изначальные - какое им дело до подземной огненной реки, до покинутого мальчишки, нет, не так - до мальчишки, никогда не имевшего связи с кем-то живым?..
Виноват ли я, что течь, и гореть, и пожирать - это всего лишь мой способ дыхания? Виноват ли я, что не хочу умирать?..
Смешанная кровь между ладонями. Витки чистого «лойда» - и оранжевые подвижные искры...
Если я понадоблюсь, просит Элентас, если я буду НУЖЕН, позови меня, Лерт. Позови меня - ты сам или кто-то из твоих потомков. Передавай мое имя, как наследство. Передавай мое имя, и наступит, я верю, день, когда оно будет произнесено...
Потому что никто не зовет меня по имени. Абсолютно никто не зовет меня по имени здесь. Ведь я - огонь, я - смерть, я - ребенок подземелий. Там, внизу, помнишь - под океанами, я создаю теплые течения, и подводные вулканы, и выжженные кратеры - я НЕ ВИНОВАТ, что нуждаюсь в пище, как нуждается в пище всякое живое существо. Я не виноват, понимаешь, Лерт?..
Равнодушный к боли мужчина с аккуратно заплетенной косой. Равнодушный к боли мужчина - сидит и слепо, ошарашенно смотрит на последнее письмо своего старшего брата. Своего нелюбимого, глупого, самоуверенного - и погибшего старшего брата.
Или еще - не совсем погибшего?..
...Он проснулся потому, что странный скребущий звук повторился. Но уже не в его снах - в реальности, и правая половина лица как будто окаменела. Не жжет. Не режет. Но - размеренно скребется, сволочь...
Глаз открылся один. Только один - левый. Все еще голубой, все еще ЕГО глаз - но выцветший, потускневший, лишенный всяких эмоций. Ни гнева, такого привычного и знакомого. Ни отвращения, такого подходящего к ситуации. Ни тем более страха - потому что если он и был в этих голубых глазах, то лишь в моменты бессилия девочки по имени Лойд, но никак не самого их владельца...
Тонкие черты Дика ван де Берга выступили из полумрака, словно черты привидения. Радужка цвета коньяка - и радужка цвета весенней травы. Едва заметная россыпь царапин вдоль носа. И - сосредоточенно сдвинутые брови.
Хакер шил. Хакер знал, каково бывает при таких ранах, и размеренно, осторожно, ровно шил - крепкими нитками, острием изогнутой, блестящей медицинской иглы.
Талер попытался что-то сказать. Шевельнулись губы, но обычные звуки словно отрезало - и остался только этот, скребущий...
- Не бойтесь, - попросил Дик. - У меня много опыта.
Еще бы, подумал капитан Хвет. Еще бы - кто-то же собирал нелегального киборга из набора кусочков, кто-то же соединял обрывки чужих мозгов, намереваясь вынудить их работать...
- Если честно, - Дик утопил иглу в баночке с мутной зеленоватой жидкостью, - мне жаль, что вы тут. Мне жаль, что вы тут... по моей вине.