Кагарад попробовал шагнуть на первую ступеньку, но она хрустнула, и он, будучи аккуратным и неторопливым человеком, выбрал вторую.
Рубка напоминала брюхо инопланетного чудища, сплошь усеянное роговыми наростами. Осколки жаропрочного щита лезвиями торчали из ее стен, и сердито скалился треснувший иллюминатор, а единственный уцелевший штурвал над приборной панелью хранил на себе отпечатки двух совершенно разных ладоней.
Перед ним кто-то сидел, и его правая рука плетью висела вдоль бокового шва зеленой полицейской рубашки. В полумраке, поймав одинокий луч света фонарика, белым огнем полыхнули два полумесяца, расположенные спиной к спине и небрежно приколотые к воротнику.
- Господин Хвет?
Тишина. Но левый, не пострадавший, локоть едва различимо дрогнул.
Кагарад обошел капитанское кресло так, чтобы видеть лицо хозяина «Asphodelus-а». Все такое же худое, измученное лицо - и разорванный шрам, и профессиональные, ровные, короткие швы на коже. И растрепанные черные волосы, и темные-темные пятна, проступившие на ткани все той же зеленой полицейской рубашки.
- Господин Хвет...
Талер не отвечал, глаза у него были совсем мутные. И сквозь привычную светлую голубизну то и дело проступали хищные багровые всполохи, как если бы там, внутри, кто-то разводил костер.
Или боролся - один на один - с лавой.
Хозяин «Asphodelus-а» едва шевельнул пересохшими губами:
- Элентас... как мне... добраться...
Шел снег. Пушистыми хлопьями срывался с животов серых, нависших над городом туч, оседал на шапки и головы, покоился на капюшонах и рукавах, поблескивал на ресницах.
Мерно стучали подошвы. Мерно звучали голоса.
Торговка зимними яблоками вопила на весь рынок, убеждая, что у нее самый лучший, самый свежий и самый вкусный товар. Без обмана, без дешевых балаганных фокусов.
На нее поглядывали. Кто - хмуро, а кто - с явным интересом.
Мимо проехала телега, нагруженная войлочными одеялами. Гордо прошла девочка лет семи, волоча за собой крохотные детские санки, нагруженные дровами. К ней тут же прицепился пьяница, коротавший свое сомнительное время на углу улицы; еще немного посидит - и замерзнет, с оторопью подумал Кит.
Припорошило снежными хлопьями и высокую вывеску таверны. Талер заходить не стал - потоптался на пороге, дал рыжему человеку у стойки знак, что все нормально, обстановка не изменилась, - и отправился дальше, не боясь ни ветра, ни холода.
Он был удивительно похож на Эсту.
И все-таки - удивительно не похож.
Сколько общего, говорил себе Кит. Сколько общего - но от него я слышу куда меньше глупостей. От него я слышу куда меньше наивных, а с высоты опыта - еще и забавных вещей. Он спокойный, он сообразительный, он жестокий. Бесхитростный, зато упрямый. Безрадостный, зато честный.
Четверо, сказал себе Кит. Всего лишь четверо. Ты бы, Эста, не решился никого убивать. Ты бы заключил, что не имеешь на это права. А он - посмотри, идет, не колеблясь, прямая спина, широкие шаги, рукоять меча и кобура на поясе. А он - посмотри, идет...
Мороз нарисовал на редких стеклянных окнах разлапистые ветви, листья и колючки. Мороз насмешливо гладил прохожих по щекам, выпуская на свободу румянец; мороз дергал их за перчатки, мечтая дотянуться до пальцев. Но никто не пугался, все были заняты своими делами - хотя там, за стенами Лаэрны, кто-то наверняка не мог добраться до своего дома. Кто-то умирал, окруженный холодом и снегом, кто-то безнадежно кутался в меховую куртку, оказавшуюся бесполезной. Кто-то в последний раз, отчаянно, невыносимо тихо произносил самое дорогое для него слово...
Он бы тебе понравился. Этот человек - обязательно понравился бы тебе; ты бы им восхищался, ты бы им дорожил. Как дорожил и мной - ты ведь не забыл, там, на краешке неуклюже сотворенного мира, у берега Извечного Моря...
Голубоглазый мужчина остановился посреди площади, зачем-то ощупал свои ребра. Нахмурился; Кит обеспокоенно следил за каждым его движением.
- Что-то случилось, Талер?
- Нет, - рассеянно ответил мужчина. - Вроде бы нет.
[1] Согласно повести «3371», Кагарад, он же Роберт, является родным сыном господина императора, правящего галактикой. По-моему, это неплохая параллель с госпожой Арэн Хвет.