- Уверен, - спокойно отозвался юноша. - Благодарю.
Лаур кивнул. И присел на табуретку слева от главы Сопротивления.
- Все четверо будут на фестивале, - сказал он. - Хотят попросить господина императора о надежном укрытии. Император, конечно, не поддерживал их... если можно так выразиться... работу, но они ведь считают себя героями и нисколько не сомневаются, что убедят его в этом дутом героизме. Нам бы, наверное, хватило четырех арбалетов, - задумчиво добавил он. - Или пяти - на тот случай, если кто-нибудь промахнется. Но ты, кажется, велел раздобыть всего лишь одну пару коньков, и не было речи ни об оружии, ни о прикрытии. Неужели ты...
- Верно, - согласился Талер. - С этой четверкой, Лаур, я справлюсь и в одиночку.
Синеглазый мужчина пошевелил пальцами поврежденной руки.
- Там будет стража, - напомнил он. - И, возможно, высокородные. А ты ведь знаешь высокородных - они таскают мечи и сабли повсюду, они стараются не упускать из виду знакомую рукоять. Войны между императорскими семьями и бывшими землевладельцами не дают им покоя даже спустя восемьдесят лет. У меня такое чувство, что они и в туалет без оружия не ходят. И еще у меня такое чувство, что кто-нибудь наверняка успеет занести лезвие над худой шеей всем известного господина Твика... и это будет вдвойне приятно, если господин Эрвет наденет малертийскую корону раньше декабря.
- А он наденет, - усмехнулся Талер. - И нам тут будет ужасно весело.
Господин Кит понимающе склонил голову. Очень светлые, почти белые пряди скрыли его лицо, но Лойд с удивлением осознала, что юноша боится.
- Послушай, - поколебавшись, произнес Лаур. - Что ты собираешься делать после того, как все закончится? Ты убьешь этих четверых, славно. А потом, Талер? Чем ты будешь заниматься? Тебя это... ну, не пугает? Все мы привыкли охотиться на людей, привыкли убивать, привыкли быть... прости, абсолютно беспощадными. И теперь многие растеряны, многие не в силах вообразить, как вести себя дальше. Есть и такие, кто, едва господин Эрвет донес до них новости о войне, пожелали записаться в армию. А...
- Тише, Лаур, - попросил мужчина. - Тише. Я ни в какую армию не пойду.
- А, - настойчиво повторил его собеседник, - куда пойдешь?
Талер помедлил. Отложил исписанные кусочки желтого пергамента.
- Мы с Лойд, - негромко произнес он, - уплывем на острова Харалата. Как-нибудь перебьемся до лета, в крайнем случае - на побережье спрячемся... а в июле уплывем.
Лаур побледнел. Рефлекторно сжал безобидные сейчас кулаки.
- Насовсем?
- Насовсем, - подтвердил Талер. - И тебе тоже лучше уплыть. Карадорр... при всем уважении к Шелю... не выстоит. Сора, Линн, Фарда и Ханта Саэ перегрызутся, как бешеные псы. Шель прав, будет война, и все-таки одна Малерта не совладает с четырьмя такими отчаянными... врагами. Забери свою мать, Лаур, и давай уберемся отсюда вместе. На Харалате мы отыщем... какую-нибудь работу. Я в архив пойду, или в библиотеку, или вообще в ратушу, сводить всякие счета. Или стану торговцем, открою свою собственную лавочку и буду продавать кинжалы из-под полы. То есть я, - он мечтательно приподнял уголки губ, - буду их добывать, а продажами займется Лойд. Госпожа Тами будет следить за домом и печь свои замечательные пирожки. На господина Кита мы повесим, например, доставку товара наиболее выгодным клиентам. А ты... ты моя правая рука, Лаур. Неизменно. Повсюду.
Мужчина помолчал, словно бы прикидывая, насколько правильны его слова, и добавил:
- Идем со мной. Идем... с нами.
Лаур огляделся.
- А если ты погибнешь... до лета? На фестивале...
- Не погибну. - Талер поднялся и подошел к заледеневшему окну. - Их четверо. Всего четверо.
Господин Кит нахохлился под своим одеялом, сверкнул янтарем из-под белесых бровей:
- Ты слишком самонадеян.
Мужчина потрепал его по мягким растрепанным волосам. Кит, к изумлению «правой руки» главы Сопротивления, безропотно принял эту... вероятно, ласку. Странную ласку, рассчитанную скорее на ребенка, чем на невысокого, хрупкого, угрюмого юношу.
- Спасибо. Я буду вести себя осторожнее.
- Нет, - спокойно возразил юноша. - Не будешь. Ты привык ставить на карту все. Ставить на карту... максимум. Но нельзя вечно рисковать - и выныривать из воды сухим. Понимаешь? Лаур не ошибается. Ты умрешь там, на фестивале. Глупо, как полный дурак, умрешь. Не ходи.
Худые плечи Талера едва различимо дрогнули. Лойд заправила за ухо непокорную серебряную прядь, стараясь не показывать своего замешательства.
- Ты умрешь, - настаивал Кит. - Люди, подобные тебе... умирают в шаге от своего спасения. Посмотри на эту девочку. Посмотри на этого парня. Посмотри на себя, в конце концов, - он обвел комнату широким жестом, не обделив ни Лаура, ни Лойд. - Вам уже хватит риска. Вам уже хватит - и хватит, пожалуй, до глубокой старости. Самое время остановиться, плюнуть на свои принципы и, действительно, уплыть куда подальше из Малерты и Соры. Здесь вы никогда не сможете стать свободными. Здесь твоя память, ее память, его, дьявол забери, память - последует за вами, куда бы вы ни пошли. Намереваешься купить заветный билет? Купи, и она, и он, и я - поплывем с тобой. Но, пожалуйста, в обход фестиваля.