- А вы?
Талер улыбнулся тоже.
Улыбка получилась неискренняя. Вымученная, потому что оправдание, конечно, легко придумать, и все же - не хотелось обманывать лорда Сколота, неплохого, никак не связанного с политическими разборками человека, да еще и занятого собственной бедой - мертвецки пьяным господином Эсом.
Сколот, на счастье Талера, посчитал, что обмен шутливыми упреками закончен, и предложил:
- Вы не желаете с нами до таверны... прогуляться? И остаться там, если вам понравится вино, коньяк, абсент... или что мы собирались пить, а, господин Эс?
Его спутник сунул чуть шероховатые ладони в карманы длинной, не по размеру, куртки.
- Все, - неприветливо буркнул он. - И пока этот... как его... Твик не окажется таким же пьяным, как я, он домой не пойдет. Иначе на всю округу разболтает, что я у тебя невменяемый, а ты у меня - дурачок...
Сколот тяжело вздохнул:
- Разумеется.
Господин Эс кивнул, выпрямил спину - или, скорее, выгнул ее куда-то назад, - и продолжил путь, не уточняя, идут ли за ним свежеиспеченные товарищи. То есть Сколот, похоже, регулярно принимал участие в таких вот неожиданных попойках, а вот для Талера, тьфу, Твика они были в диковинку - и, дьявол забери, интересно же!
Первую таверну опекун милорда не одобрил. И вторую, и третью; он слонялся по грязным переулкам и площадям, ругался и бормотал проклятия, натыкаясь на излишне старательных господ-стражников. Господа стражники пугались и торопились куда-нибудь исчезнуть, стуча подошвами своих окованных железом сапог.
Четвертая, пятая, шестая таверна... Талер и Сколот успели обсудить половину возможных тем - и вплотную подобрались к иной, более раскрепощенной, половине - но седьмое питейное заведение господину Эсу, наконец, приглянулось, и он поднялся на крыльцо, едва не уронив при этом донельзя потрясенного вышибалу.
- Р-р-рядовой... коньяк у тебя есть?!
Хозяин таверны - мужчина средних лет с бородой, испещренной серыми ниточками седины, - вытянулся по струнке:
- Так точно, мой генерал! То есть...
Неизменно вежливо изогнулись побледневшие от холода губы лорда Сколота:
- Простите... он сегодня, увы, пьян. Принесите нам, пожалуйста, чего-нибудь перекусить, а к еде - пару бутылок адальтенского коньяка... или харалатского, господин Твик? С моим опекуном раньше завтрашнего полудня советоваться бесполезно...
- Лучше харалатского, - попросил Талер.
Сколот жестом показал хозяину таверны, что пускай будет так, и сел за широкий деревянный стол у зашторенного окна. Глава Сопротивления, чуть помедлив, опустился напротив, а господин Эс вероломно поставил на спинку стула ногу, спрятанную под каркасом кожаного ботинка, и заорал:
- ИЗ ЛАДОНЕЙ ТВОИХ...
- Ну вот, опять начинается, - сдержанно пожаловался юноша.
- ПРОСЫПАЕТСЯ В НОЧЬ...
- Господин, а нельзя ли потише? - неуверенно обратился к опекуну лорда Сколота хозяин таверны.
- ПЕСОК!!!
Последнее слово было таким оглушительным, что Талер всерьез прикинул, не окажется ли глухим к утру. Юноша с россыпью веснушек на переносице и скулах покосился на своего опекуна с явным недовольством, отряхнул руки и спрятал в ладонях бесстрастное лицо.
- ТЫ ПОЁШЬ, И РОЖДАЕТСЯ... ТЫСЯЧА ГОЛОСОВ!
- И... часто он бывает... ну, таким? - поинтересовался Талер.
- Да нет, - Сколот пожал плечами. - У него сейчас, как он сам это называет, затянувшаяся депрессия. На фоне событий, которые давным-давно отшумели, закончились, но по-прежнему сильно... ранят.
Мужчина мотнул головой - пока еще с умным видом. Намекая, что все понял, но копаться в чужой «затянувшейся депрессии» не намерен. Кстати, чудесно было бы узнать, что такое «депрессия»? Состояние, способное вызвать острое желание напиться дома, а затем плюнуть на все и побежать копаться в городских запасах подобных радостей?..
В углу сидел некто, одетый в черный бесформенный балахон. Такие носят храмовники - из тех, кто поклоняется четырем Богам войны, а не Элайне. Талер напрягся - на короткое мгновение, пытаясь определить, кто же прячется под глубоким капюшоном - и тут же отвлекся, потому что невыносимо горячая рука господина Эса обхватила его правый локоть.
- Как там тебя... Твик? Давай споем!..
- Я не умею, - рассеянно отозвался мужчина.
- Умеешь, - не колеблясь, возразил опекун лорда Сколота. - А если нет, значит, ты просто возмутительно трезвый!
В Лаэрне хватало торговых лавок, работающих от рассвета и до рассвета. Кто-то сам упрямо стоял за деревянными прилавками, а кто-то нанимал рабочих - и зажигал над вывесками либо свечи, либо факелы, не желая упускать ночных клиентов - как правило, более щедрых и молчаливых, чем дневные.
Пять золотых монет, потребовал Кит. И тут же нащупал их в кармане.