Кареглазый мужчина не возмутился. Кареглазый мужчина не испугался, и до господина Эса дошло, что он нарочно говорил все эти глупости, нарочно пытался вывести опекуна лорда Сколота из себя. И на секунду - ему сделалось... жутковато. Что за цели у этого человека, о чем он думает, чего ради он поймал крылатого звероящера за локоть?..
- Ясно, - с неоправданной мягкостью отозвался мужчина. - Обойдемся без них... без дурных слов, я имею в виду. Но, прошу тебя, ответь на один вопрос... так, ради чистого интереса. Пожалуйста.
Внезапная вежливость огорошила господина Эса больше, чем, собственно, поведение кареглазого мужчины в целом. Он выпустил чужой воротник из пальцев - и его тут же стукнули под левую ключицу чем-то весьма холодным.
- А, черт... как неуклюже... - пожаловался кареглазый мужчина. - Ладно, в любом случае ты сейчас не будешь злиться. А суть вопроса такова: скажи, Создатели живых миров - они умеют умирать? Можно ли, предположим, отобрать у них шансы управлять миром? Завладеть пустыней, окрестить себя - опять же, предположим - властелином всего сущего? Можно ли, Эстамаль?
Он покосился вниз.
Под левую ключицу упиралось дуло сабернийского револьвера.
- Не уверен, что ты поймешь и - тем более - оценишь, но я очень люблю... власть. В самое ближайшее время я намерен завладеть Карадорром, стереть всякие данные о пяти здешних императорах, стать... незаменимым. И если бы ты ответил на мой вопрос, если бы ты пояснил, можно ли провернуть такую же вещь со всем полотном созданного автором «Shalette mie na Lere» мира, я был бы страшно тобой доволен. Соглашайся, Эстамаль. Не бойся. Потому что либо ты предоставляешь мне эту информацию лично, либо я все испытываю... на тебе. Даже если ты не умрешь, тебе все равно будет... я полагаю, больно. Ну как, ты что-нибудь решил?
Опекун лорда Сколота кивнул:
- Да.
Снег действительно шелестел под сапогами. Скорее шелестел, чем скрипел.
Ответить? Я не отвечу. Одно дело - стрелять по крылатому звероящеру, по дракону, почти неуязвимому и почти бессмертному. Выкупленному у смерти ценой жизни еще не рожденного, еще не выбранного ею... существа.
И другое - по человеку. По маленькому, хрупкому человеку, чей обозленный песок падает, и падает, и падает с неподвижных ладоней. По человеку, чье сердце не восстановится таким же, каким было.
Я готов, подумал он с удовольствием.
Я готов.
Испытывай...
У подножия чертова колеса отгоняла зевак полиция.
Аттракционы давно остановились, и толпа разъяренных людей пыталась доказать хозяевам парка, что не напрасно покупала билеты. Хозяева отнекивались и бормотали, что сегодняшние билеты будут активны и завтра - поэтому, уважаемые гости, вам придется покинуть место происшествия, пока скорая помощь и наряд полицейских пытаются понять, в чем же суть.
Господин Лерт виновато помялся у красной ленты, ограждающей чертово колесо. Показал какому-то парнишке свое удостоверение; тот гордо подбоченился и заявил, что погибшая не нуждается в адвокатах. Дело, говорил он, пока что не вызывает подозрений: госпожа Лойд, наследница капитана Хвета, поднесла оружие к своему виску добровольно, зажала курок - добровольно, и ее кровь багровеет на внутренней обшивке аттракциона по ее собственному желанию.
Ей исполнилось девятнадцать, сказал себе адвокат. Ей исполнилось девятнадцать. А лойды, проклятые Создателем, обязательно умирают именно в этом возрасте.
Поднимаются на крыши высоток - и прыгают в облака.
Хватают ножи - и уверенно бьют по своему же горлу.
Господин Лерт уже не помнил, каким был его девятнадцатый день рождения.
Элентас - намеренно или нет - подарил ему вечно молодую плоть. Элентас - вместе с огнем - передал ему часть своего бессмертия, и Лерта не пугали ни ножи, ни высотки, ни пистолеты. Конечно, получив комочек плазмы в затылок, он бы вряд ли отодрал себя от пола и уточнил, какого черта произошло. Но пока плазмы не было, и никто не посягал на бытие господина адвоката - он мог жить, и жить, и жить, жалея разве что о навеки потерянном Карадорре, о детях, не признавших отца - отцом, и о мальчике с яркими зелеными глазами, обреченном до самого последнего утра - или ночи - утопать в раскаленной лаве...
Он опустился на узкую лавочку, абы как обшитую пластиком. Она, кажется, изображала героя какого-то детского мультика, но Лерту было наплевать. Главное - предоставить себе опору, на пару минут - позволить себе расслабиться. Все в порядке, ничего страшного не случилось. Да, девочка погибла, а потомок семьи Хвет умер за два месяца до нее, но это не должно так больно бить по старому-старому носителю кода «Loide». Это не должно так больно по нему бить...