Шел снег. Его было видно даже из-под шторы, его было видно даже из-под закрытых век. Луну скрыли под собой тучи, ветер бесновался на улицах и площадях, бесновался во дворе замка.
Император, со своими-то болезнями, наверняка не спит. Наверняка ворочается с боку на бок, и слуги приносят ему то настойку, то воду - и он пьет, и его зубы стучат по краешку золотого кубка.
Мягко зашелестел ковер. Кто-то остановился в шаге от постели господина Эрвета - и комната наполнилась, до отказа наполнилась тяжелым звуком сбитого, затравленного дыхания.
Главе имперской полиции стало... пожалуй, интересно. Если бы у ночного гостя было оружие - он бы атаковал, он бы пальнул по одеялу из арбалета, не проверяя, спит ли его противник. Он бы ударил ножом, или поднял меч и отрубил господину Эрвету голову, он бы метко бросил ядовитый дротик, он бы...
Но он замер, молча разглядывая мужчину. Вернее, пепельный затылок мужчины, видимый из-под уголка одеяла.
Взгляд был такой тяжелый, будто незваный гость на самом деле не смотрел, а строил на господине Эрвете гору, и эта гора вынуждала Шеля погружаться все глубже и глубже в землю.
...потом разжалась рука.
И глава имперской полиции сел, будто притянутый за невидимые ниточки.
Магия, спокойно подумал он. Всего лишь магия. Ничего, скоро очнутся амулеты, обожгут ямочку между хищно заостренными ключицами - и все вернется на свои места. А до тех пор...
Ему было, наверное, никак не больше семнадцати. Очень светлые, почти белые, волосы водопадом рассыпались по тощим плечам; как правило, он подвязывал их ленточкой, но вчера ленточка потерялась, а у него не было времени искать. Янтарная кайма вокруг серого цвета радужек едва заметно поблескивала, шипами тянулась во мрак сосредоточенных зениц.
- Любопытно, - произнес Шель. - Весьма любопытно. Кто вы?
Мальчишка не ответил. Невидимые ниточки потянули главу имперской полиции дальше, и он покорно поднялся, покорно избавился от ножа, одеяла и стилета, спрятанного под рукавом. Улыбнулся:
- Потрясающе. А вы очень... сообразительны, молодой человек.
Оборвалось тяжелое дыхание. Незваный гость пошатнулся, его повело в сторону, и Шель различил темное пятно - дыру в его одежде, дыру... в его плоти. Точно такую же, как у...
Глава имперской полиции побледнел.
Мальчишка опустился на ковер у стены, прижался к ней лопатками и растерянно, подслеповато сощурился. Будто вспоминал, где находится и какого черта напротив так настойчиво маячит фигура прекрасно одетого человека. И прикидывал, зачем ему, этому человеку, понадобилось так одеваться по ночам.
Шель терпеливо ждал, пока невидимые нити ослабнут, но они лишь крепче впились в его локти, колени и позвоночник, будто показывая, что хозяин, конечно, ранен, и все-таки - отказать ему в силе не посмеет никакая чертова магия.
Шель понял, кто перед ним. Но почему-то - не испугался... как не испугался бы Талер.
Сыграть... кого бы сыграть? Именно сейчас - кого, чтобы заморочить господину Создателю поврежденный четырьмя сутками ранее рассудок?..
Он облизнул губы.
- Господин... я могу вам помочь?
Янтарные шипы дрогнули. Мальчишка выдохнул, потом - с явным усилием - вдохнул.
- И вырастет рожь на ваших полях...
Мгновение зыбкой тишины.
- И упадут с неба ваши птицы... я бежал - по трупам, я бежал - по обрывкам перьев. Пахло... мертвечиной, дорога была усеяна их телами... сойки, и синицы, и воробьи, и сороки... я был уверен, что сойду с ума. Там были только мертвые птицы, они таращились на меня глазами, похожими на стекло... я так боялся, мне чудилось, будто они вот-вот оживут, набросятся на меня отовсюду, а мой песок... снова окажется бесполезным. Я так боялся...
Шель поежился и, повинуясь ниточкам, осторожно присел напротив.
- Я так боялся, Эста... скажи, ты можешь... больше никогда, ни за что, никуда... не уходить?!
Ниточки натянулись, кажется, до предела. Господин Эрвет закашлялся, и его незваный гость, наоборот, очнулся. По-детски хлопнул ресницами, ощупал рану, убедился, что она не пропала - и покосился на главу имперской полиции так... холодно, что лучше бы его ударили. Лучше бы его схватили прямо за прическу, собранную с таким трудом, и окунули в лужу, лучше бы ему наступили подошвой сапога на щеку или нос, лишь бы не...
- Эрвет... - негромко сказал мальчишка. - Эрвет. Влюбленный во власть, готовый за нее - драться... превосходный актер, убийца, паук в центре паутины... Эрвет. Я пришел за тобой.
- И как ты со мной... поступишь? - глава имперской полиции попытался быть насмешливым, но получилось какое-то жалкое подобие.
Должно быть, так чувствуют себя кошки, поцарапавшие хозяев. Или собаки - укусившие...