Из темной пасти тоннеля, визжа тормозами так, что девушка едва не оглохла, вылетел поезд - тоже не особенно современный. Титановые протезы напарницы капитана Хвета, скрытые под узкими черными штанами, по сравнению с ним были сверкающей верхушкой прогресса. У нее почему-то возникла ассоциация с новогодней елкой, где внизу, в тени колючих веток, висят старые, потрепанные, но чем-то дорогие сердцу шарики и фигурки, а вверху переливается в свете огоньков гирлянды новенькая, покрытая блестками звезда...
В салоне поезда было душно и накурено, хотя на окне, шурша оборванными краями, висела табличка о том, что курение запрещено и, более того, очень вредно для здоровья - собственного и окружающих. Лойд брезгливо кривилась, а Талер, несмотря на обилие свободных мест, невозмутимо стоял у самых дверей, держа ладонь у пояса - там, где должна была висеть кобура.
Они проехали восемь остановок - девушка монотонно их отсчитывала, потому что заняться было все равно нечем. Ее так и подмывало вытащить из рюкзака планшет и углубиться в чтение статей об искусственном ДНК, или, если в поезде работает раздача сетевых данных, написать что-нибудь грустное и жалобное в чат команды «Asphodelus-а». Но Талер заранее предупредил, что использовать дорогие вещи перед жителями основных ярусов EL-960 смертельно опасно, и Лойд пока держалась, выдохнув с облегчением, когда капитан Хвет, наконец, вышел на очередную станцию.
Эта станция выгодно отличалась от прочих - тех, что проплывали за окнами в течение поездки, и той, где поездка, по сути, началась. Стены, пол и ступеньки лестницы были облицованы молочно-розовыми продолговатыми плитами, над кассами горели экраны с расписанием прибытия и отбытия душных прокуренных вагонов, а между ними транслировались новости. Талер остановился, послушал - и удовлетворенно хмыкнул, потому что диктор как раз болтала об открытии пляжного сезона, о цветочном фестивале и весеннем наплыве инопланетных гостей - как правило, любопытных туристов.
- Славно, что мы попали сюда весной, - сказал он, уверенно шагая по лестнице. Толпа, словно стадо овец, покорно обходила капитана Хвета, а вот Лойд ей была на один укус, и Талер перехватил ее прохладное запястье, увлекая за собой - мол, так безопаснее и гораздо проще...
Девушка опасалась, что на поверхности ей придется наблюдать такую же серость, упадок и отчаяние, как в порту. И поэтому - застыла, ошарашенная, изумленная, и подошвы ее кроссовок, с трудом натянутых и зашнурованных на ступнях протезов, оставили четкие следы в белом песке, затянувшем улицы.
Вместо старых унылых стен, вместо дешевых заменителей роскоши, вместо побитых кораблей перед ней предстала... сказка.
Просторная площадь была со всех сторон окружена деревьями, а не деревьях, нежно приветствуя восточный ветер, налетевший с моря, белоснежные лепестки образовали скопления цветов. Молодая пара - юноша лет восемнадцати и девушка примерно того же возраста, - попросила Талера сфотографировать их на фоне изящных веток, и Талер, понятное дело, согласился - Лойд не помнила ни единого случая, когда он отказывался кому-то помочь. Песок под ногами негромко, хрустально звенел, и девушка, обшаривая площадь взглядом потрясенных серых глаз, обнаружила его источник - все те же цветы, будучи неловко задетыми чьим-то плечом или затылком, роняли на асфальт пыльцу, и ее аромат затягивал, наверное, всю EL-960, словно туман, словно...
Талер чихнул, и его напарница тут же себя одернула. Протянула капитану Хвету носовой платок, и он благодарно в него уткнулся:
- Извини, Лойд... у меня на них устойчивая аллергия...
Девушка сосредоточилась на своих ощущениях... и немедленно чихнула тоже. Талер согнулся пополам в приступе неудержимого хохота, а ненавязчивые посетители метро, сновавшие туда и обратно, покосились на него с крайней степенью раздражения. На EL-960 было не принято шуметь и мешать своим землякам переваривать печальные мысли; зато было принято курить в поездах и никого по-настоящему не ценить.
- Надо поймать... поймать... а-а-апчхи!.. какое-нибудь... такси, - прогнусавил мужчина, царственно игнорируя всех, кого раздражало его безмятежное поведение. - Иначе мы с тобой... а-апчхи!.. задохнемся к чертовой матери.
Лойд огляделась - совершенно беспомощно, потому что площадь была пуста.
Кажется, вместо поисков такси они запрыгнули в аптеку и накупили такую гору таблеток, что пришлось, неловко переминаясь, попросить у кассирши пакет. Кажется, они проглотили положенную дозу, не заморачиваясь покупкой воды, и Талер подавился, а девушка стучала по его лопаткам в надежде выбить чертову капсулу наружу или забить ее туда, куда она должна была попасть изначально. Кажется, до квартиры капитана Хвета они добирались на автобусе, и автобус беспощадно чадил, как автомобили двухтысячных годов на Земле. Кажется, у Талера добрых пятнадцать минут не получалось попасть электронным ключом по сканеру замка, и Лойд нервно, как-то сдавленно хихикала на заднем плане - побочным эффектом противоаллергических таблеток была бесконтрольная дрожь по всему телу, и Талер, спасенный от безудержного чихания, теперь безудержно трясся.