Эс похлопал юношу по худому плечу.
- Моя каюта - соседняя, - сказал он. - Условный сигнал - три коротких и два размеренных удара. Или, если хочешь, я могу подарить тебе запасной ключ...
Сколот вежливо улыбнулся, надеясь показать, что забота опекуна ему приятна. Шрам до сих пор доставлял юноше немало проблем, а порой - доводил до лихорадки и полубреда, поэтому чужое присутствие - и тем более чужая помощь, - могли понадобиться ему в любое время.
После приема в замке императора жить стало немного проще - обязательные высокие воротники сменялись воротниками вполне себе низкими, и швея Сколота радовалась, как девчонка, обряжая своего хозяина то в легкие летние рубахи, то в черные безрукавки. В такие дни рваная полоса незаживающей раны, больше похожая на дыру в груди, аккуратно перетягивалась чистыми белыми повязками, и юноша отчасти понимал, почему девушки в корсетах порой так бледнеют и стараются дышать пореже.
- Мне все еще... страшновато, господин Эс, - признался он, бросив походную сумку на стул. - Название шхуны словно бы намекает, что ей самое место в глубине океана, там, куда и свет солнца толком не попадает. Да и слухи о пиратах...
Теплая рука привычно потрепала его светлые короткие волосы, и Эс деловито, очень серьезно посоветовал:
- Не переживай, со мной ты вряд ли утонешь. Да и пираты, - он весело хохотнул, - будут в ужасе от меня расплываться, едва им приспичит проявить излишнее любопытство к «Sora ellet soara».
- Почему? - так искренне удивился юноша, словно Эс пообещал выжить после битвы с королем демонов.
- Ну, - задумчиво протянул зеленоглазый парень, - если быть до конца откровенным, то у меня в их среде паскудная репутация. Вообрази - плыву я как-то на лодке, а со мной плывет симпатичный такой сундук. В сундуке - золото, серебро, бриллианты... как те сабернийские, помнишь?
- Помню, - подтвердил Сколот.
- Ага. Ну так вот - плыву я, значит, где-то в окрестностях империи Ханта Саэ, а у сантийцев корабли дохлые, стоят у пирсов, парусами шелестят, но с прогнившими реями далеко не уплывешь - рухнут... и тут мне навстречу - пираты. Здоровенный такой фрегат, новенький, прямо с верфи, с черными флагами и кучей оскаленных рож на палубе. И все эти рожи мне кричат: «Отдавай сундук, презренный воришка, иначе мы тебя заживо под килем протащим!» А я им в ответ: «Не отдам, любезные, это мой сундук, потом и кровью заработанный!»
Он помолчал, вспоминая, что произошло дальше. Сколот сообразил, что его ждет одна из тех забавных историй, которыми Эс владеет в изобилии, и наконец-то расслабился - если этот самоуверенный тип шутит, значит, мир в безопасности.
- Пираты, - опекун лорда наставительно поднял палец, - конечно, обиделись. Кто-то в мою лодку переправочным крюком запустил, а я этот крюк возьми и выброси. Ох, как они кричали! Самые злые даже подняли арбалеты, хотя стрелки из них такие себе, если не промахнутся больше, чем на пару шагов - это небывалый успех. О поправке на ветер им вообще забыли рассказать, так что я особо не беспокоился, больше смеялся и подзадоривал - интересно, все же, надолго ли хватит их самообладания... вот, а потом... -он замялся, подбирая слова, и в его чертах Сколоту на секунду померещилось какое-то горькое сожаление. - Потом тоже было весело... ну да ладно, - он как-то излишне торопливо переступил порог, - я пойду, мне еще с рулевым поговорить нужно.
Захлопнулась корабельная дверь. Торопливые шаги взлетели по трапу, словно Эса что-то напугало - и теперь юный лорд отчаянно пытался понять, что именно. У него на уме была неудачная шутка, и он боялся, что Сколот ее высмеет? Но Сколот никогда и ни с кем так не поступал, а тем более - со своим опекуном! Нет, здесь что-то иное, такое, чего юноше не понять - он и раньше строил про себя разные предположения касательно Эса, и все они оказывались ошибочными. К двадцати годам случайно избранный лорд, игрушка императора, уже привык, что разум бывшего придворного звездочета, а также его лучшего друга и собеседника - загадка похлеще мироустройства. Хотя Эс как-то упоминал, что если мироустройство и правда беспокоит Сколота, то ему нужно всего лишь попросить у кого-нибудь из приближенных к императору людей книгу под названием «Shalette mie na Lere». Юноша отказался - ему нравились романы о приключениях и о выдуманных созданиях, а научная и философская литература вгоняла его в тоску - сказывались многочисленные уроки, призванные сделать из простолюдина-Сколота образованного человека.