- Извольте, пожалуйста, заткнуться, - прошипел Талер, не выпуская чужой воротник из рук. - Извольте заткнуться. Извольте, или я вас уничтожу, в порошок сотру, сделаю так, что вас посадят в одну камеру с недавно упомянутым Диком ван де Бергом, и вы с ним радостно разделите вполне одинаковую ненависть ко мне. А если вы еще хоть полуслово бросите в адрес Лойд, я вам вырежу все, что связано с речью, и вы до конца своих дней будете немо таращиться на людей, тщетно силясь показать, чего хотите... ясно?!
- Я... ясно... - хрипло ответил Сот.
Мужчина его отпустил, и старик тут же рухнул перед ним на колени, растирая горло и хрипя, как если бы его не трясли, а душили. Прошла минута, за ней - вторая; никто не собирался помогать старику подняться, и он сделал это сам, так недобро сощурив белесые глазенки, что Талеру стоило немалого труда сдержаться и не пообещать полковнику еще чего-нибудь столь же доброго.
- Психованные, - прохрипел Сот. - Ненормальные. Чокнутые.
Никто ему не ответил. Все вели себя так, будто старика и вовсе нет рядом; Лойд проверила ремень с кобурой, Джек накинул на рыжие волосы капюшон, а Эдэйн что-то буркнул притихшему Адлету.
- Капитан, это же бред - идти с пультами против хакера, - произнес механик, прогоняя шершней и бабочек прочь. Они прогонялись плохо, потому что пылали к Адлету огромной любовью; они ползали по его щекам, но отмахиваться было так лень, что парень покладисто позволял им эту вольность. - Хакер взломает наши пульты раньше, чем мы нажмем на кнопку полного отключения системы. Он же не дурак, он соображает, что волки - его последняя защита. И соображает, что нельзя убивать местных жителей, потому что они - пускай и до поры, - являются его щитом.
- Ясно, что соображает, - мужчина тяжело вздохнул. - Ясно, что не глупый. Но Центр, к сожалению, одобрил план вот этого идиота, - он обернулся к полковнику Соту, подрастерявшему как свой энтузиазм, так и свое чертово красноречие, - и рассчитывает, что мы, такие психованные, справимся.
Адлет погладил самую назойливую бабочку и пожал плечами. Если Центр одобрил - придется идти, и пускай задача кажется тебе хоть трижды невыполнимой, но ты обязан ее выполнить - или умереть. В данном случае - с равной долей вероятности...
Гремела река, шелестели голубовато-серые древесные кроны, трещали карминовые кусты, звонко ломалась трава под ногами полицейских. Полковник Сот, гордый и непреклонный, пошел первым, прокладывая команде путь и прикидывая, как по прибытии домой сдаст ее не кому-нибудь, а лично верховному судье. Пускай он разбирается и с капитаном Хветом, и с его девочкой на побегушках - а Сот посмотрит, с удовольствием, жадно, весело посмотрит, как обоих лишат звания и срежут с мундиров такой драгоценный, такой приметный значок...
К четырем часам утра по местному времени темнота стала непроглядной, и полковник, спотыкаясь и абсолютно не различая, что находится внизу, предложил устроить привал. Он был не уверен, что его послушают и тем более воспримут, но команда «Asphodelus-а» покорно остановилась и присела - кто где. Ледяное дыхание реки пронизывало насквозь вроде бы теплую одежду, и в свете пилотского фонарика были видны мелкие, похожие на туман капельки, осевшие на маскировочных куртках.
С помощью того же фонарика пилот и механик установили вокруг стоянки «помеху» - невидимая и неощутимая, она скрыла незваных гостей от визоров и сканеров. Таймер поставили на пять с половиной часов; Эдэйн первым вытащил из рюкзака походное одеяло и, накрывшись по самый лоб, задремал, а Джек насобирал сухих веток и развел неубедительный, но, в общем-то, вполне уместный костер. Хорошо, когда «помеха» дает тебе шанс быть - и не быть единовременно, сонно подумал полковник Сот, укладываясь в густой тени под раскидистым деревом.
Уснул по-прежнему пьяный Адлет, расстелил походное одеяло по траве Джек, а Лойд попросту в него закуталась - и сидела, глядя в огонь. Талер съежился у края отвесного речного берега, и водяная пыль оседала на его отросшие черные волосы - еще месяц, и можно плести...
Кажется, он курил, но рассеянный дымок не так легко заметить во мраке. Было бы легче заметить собственно сигарету - если бы капитан понял, что девушка за ним наблюдает, и обернулся через плечо.
«До меня доходили слухи, что он подобрал вас на какой-то помойке - и теперь я склонен полагать, что не только подобрал, но и соблазнил. В долгих перелетах так грустно и одиноко без...»
Лойд скрипнула зубами. Вот было бы чудесно, если бы роботы разорвали полковника Сота на куски, так, чтобы собрать не смогли и самые продвинутые хирурги, так, чтобы куски его плоти повисли на деревьях, как странное новогоднее украшение. Вот было бы чудесно...