Для роботов река была крохотной, бестолковой трещиной в теле Дельфиньего Глаза - они перемахнули ее, не глядя, не интересуясь, а не бушует ли внизу беспокойная бирюзовая вода. Талер успел подумать, что они действительно чем-то похожи на волков - а в следующую секунду мир полыхнул оранжевым, и все мысли капитана «Asphodelus-а» свелись к тому, что, оказывается, местная трава пахнет миндалем...
Оранжевый свет повисел над берегом еще немного - и постепенно, вкрадчиво рассеялся. Его место заняли дым и зловещие голубоватые всполохи - так бьется электричество, потерявшее путь к системе.
- Шестерых, - негромко произнес Эдэйн. - Шестерых зацепило...
Он был прав: шесть утыканных осколками туш беспощадно искрили, и трава под ними тускнела и ежилась, а деревья боязливо поднимали кроны повыше. Но исчезла «помеха», и два уцелевших робота уже трусили к возникшей посреди берега команде, оскалив титановые клыки.
- Врассыпную, - коротко бросил Талер, подавая пример - подошвы, хоть и ребристые, скользили по идеально круглым, покрытым росой камням, лес укоризненно, печально шумел, лязгали за спиной огромные лапы. Что-то воинственно кричал трезвый - потрясающе трезвый! - Адлет, а в тон ему обреченно матерился Эдэйн.
Мужчина обернулся, вскинул ружье - но волк увернулся от плазменного заряда, перекатился по древесным корням, вскочил... и Талер увидел, как за его спиной хрупкая девочка по имени Лойд неумело, но отважно охраняет все-таки упавшего полковника Сота, как бросается на нее второй железный волк, как ему безразличны все старания штурмана и механика, хотя по черно-красному корпусу расползаются дыры, выедая основные центры сплетения проводов...
Он бы закричал, если бы удушливый дым не стискивал его горло. Но метнуться вперед ему не мешало ничего - ничего, кроме робота, а робот - не страшный, абсолютно не страшный, вот сейчас Талер свернет ему шею голыми руками, всадит плазму прямиком в тупую покатую башку, вырвет камеры, и где-то там, за испуганными кронами, ослепнет хакер...
Наглая обозленная букашка вынудила механическую тварь опешить - но в следующий миг робот исправил свою ошибку. «Абсолютно не страшные» титановые челюсти дрогнули и сомкнулись, и под ними влажно хрустнула плоть, а в стороне чуть менее совершенный сородич умудрился-таки ударить свою противницу лапой, и его коготь буквально поделил ее тело на две неравные половинки.
...Нажми. Нажми на крючок, ты можешь, ты в состоянии. Надо всего лишь дернуть пальцем, всего лишь повернуть локоть, и челюсти разойдутся, и кровь, само собой, литься перестанет. Всего лишь дернуть, всего лишь повернуть - аккуратно, мягко, без паники, паника еще никому не была полезна...
Он различил, как там, за густым туманом - и разве был туман пятнадцатью минутами раньше, - кто-то бормочет ее имя. И чертов локоть он скорее вывернул, чем повернул, и пользоваться ружьем было очень неудобно, и как хорошо, что он вовремя оттолкнулся ногой от широкой стальной щеки, и что остатки плазмы не сожгли его кисть...
Робот рухнул тяжело, и задрожали отвесные речные берега, и водяные брызги воспарили над лесом - яркие, красивые, голубые.
Талер упал тоже, и подняться без посторонней помощи не сумел. Руки, ноги, туловище и голова стали какими-то чужими, какими-то, пожалуй, чугунными, а полицейская форма - горячей и мокрой, особенно вокруг сломанных челюстями ребер. Дыры в теле, сонно подумал капитан Хвет, ничем не хуже основания сотен рек - таких же, как та, что шумит внизу. Подобно ей, они грохочут и льются, они торопятся, но зачем - не понять, не догадаться. Неужели ты, мысленно обратился он к упоительно холодной воде, так мечтаешь прикоснуться к морю?..
Кто-то потянул его на себя - он ощутил чужие дрожащие пальцы, смутно разобрал низковатый, странно знакомый голос. А-а-а, это же корабельный штурман, тот глухой парень, подобранный с орбиты Земли. Я помню, ему отказывали в работе два с половиной года подряд, пока «Asphodelus» не подал заявку о свободной вакансии, и он - как его звали? - не пришел на свою первую встречу с командой капитана Хвета. Он сидел на краешке дивана, и к нему с интересом, достойным бывалого психолога, подсела хрупкая девушка по имени Лойд - он смеялся над ее сдержанными шутками, он был счастлив, что кто-то оценил его измученный, всеми отвергнутый, внешне бесполезный талант...
Эдэйн, сказал себе Талер. Его звали Эдэйн. И для него пришлось покупать отдельную, специально разработанную клипсу, подвязанную на современный слуховой аппарат.