Мужчина выдохнул, избавляясь от воздуха, лишнего, неуместного уже воздуха, запертого где-то внутри - и широко распахнул голубые, подобные речной воде, глаза.
- Лойд, - пробормотал он и резко, неоправданно резко сел - так, что зрение на минуту пропало, утонуло в карминовых пятнах, и эти пятна вертелись, будто особая пыточная карусель. - Где... Лойд?
Эдэйн молча покосился на раскидистое дерево неподалеку от поверженного робота. Капитан Хвет повторил его движение - и замер, потому что у девушки, сидевшей в тени ветвей, не было ног - только лужа крови под жалкими останками бедер.
- Капитан, вам лучше не... - начал штурман и осекся, обнаружив, как сильно изменилось выражение лица его собеседника. Талер встал - пускай пошатываясь и спотыкаясь, но сам, - и бросился к своей напарнице так, словно не верил, не смел поверить, что это действительно она, что подобный ужас мог произойти с ней.
Ледяная тонкая ладонь. Рефлекторно сжатый кулак.
- Талер, - она говорила так тихо, что ему пришлось наклониться и едва ли не прижаться ухом к его губам, - ты... ранен?
У него перехватило дыхание. Испуганный, растерянный взгляд скользил по ее чертам, выцветшим, усталым, невероятно спокойным, где все привычные, дорогие сердцу детали болезненно, жутко заострились.
- Талер, - повторила она. - Я, наверное... этого не вынесу. Ты меня... простишь?
Он молчал. Позади грязно выругался Джек, и мужчина оглянулся, только чтобы убедиться - ему это не почудилось, он и правда не один. Он вовсе не...
- Талер... - Лойд судорожно всхлипнула. Белые ресницы промокли за какое-то мгновение, и слезы покатились вниз по ее испачканным скулам, обжигающие, как раскаленный уголь.
Мужчина сглотнул.
- Аптечка, - скомандовал он, снова оглядываясь на Джека. - У кого из вас походная аптечка?
Эдэйн подошел к нему, опустился на траву рядом, вытащил из рюкзака маленький, кошмарно маленький пластиковый чемоданчик - что за толк от него, если там сплошные таблетки, мази от ожогов и шприцы, а над ними - россыпь дорогих стеклянных ампул, заполненных желтоватыми, зеленоватыми или прозрачными жидкостями...
- Все будет хорошо, Лойд, - бодро заявил капитан Хвет, ломая стекло зубами. - Клянусь тебе, все будет хорошо.
Она улыбнулась - едва заметно, но Талер изучил ее так подробно, что эта улыбка заставила его дернуться:
- Какой же ты лжец...
Труднее всего было доверить ее кому-то другому, пускай даже и верному, пускай даже и близкому. Труднее всего было уйти, глухо попросив у нее прощения, труднее всего было позволить себе раствориться в бездне тропического леса, так, что черно-красные туши боевых роботов, кое-где исходящие дымом, пропали далеко позади.
Сверхсовременные фиксаторы для сломанных костей - полезная штука, но она требует море, целое чертово море сил, а у Талера они успели закончиться. Пошатываясь, как пьяный, прижимая к себе ружье, изредка - ругаясь и бормоча под нос нечто невразумительное, капитан «Asphodelus-а» шагал по звериной тропе к покинутому храму, а вместо храма перед ним возник потрепанный скит. По его стенам ползали огромные бирюзовые улитки, а на улиточьих раковинах суетились, весело перебирая лапками грязь, то ли муравьи, то ли блохи - Талеру не хватило времени приглядеться...
Он не помнил, как добрался до хакера и как вынудил его сдаться. Он не помнил, как вернулся на «Asphodelus» и велел стартовать - зато помнил каждую беспощадную долю секунды, проведенную в каюте Лойд.
Она бредила. Она звала его по имени, настойчиво искала в мягком полумраке его ладони; извинялась, что причинила такие неудобства, шептала, что ей очень стыдно и что полковника Сота стоило скормить железному волку, а не охранять такой сокрушительной ценой. Талер глупо смеялся и гладил ее горячую, слишком горячую, чересчур горячую кожу; запах пота и крови сменялся ароматом дефицитных, запрещенных к широкому использованию таблеток. На столе поблескивали ампулы и россыпью валялись шприцы, планшет на коленях капитана Хвета отображал текущую обстановку, и она была дьявольски плоха, и хрупкая девочка по имени Лойд плакала, не выдержав, и бормотала: «Мне больно... больно, пожалуйста, помоги...»
Он поводил плечами и тянулся к аптечке. Интересно, тупо спрашивал у себя же, сколько нужно обезболивающего, чтобы долететь... ну, хотя бы до ближайшей колонии? И будет ли его достаточно, и выживет ли вообще это раненое существо, и не развалится ли весь этот чертов мир, если нет?..
«Asphodelus» мчался на предельной скорости, Джек выжимал из двигателей все, что, по идее, можно было выжать, и на обзорных экранах подмигивали звезды и расползались пятна розоватых туманностей, а встречные корабли шарахались прочь, испуганные поведением полицейских - мало ли, почему они так гонят...