Выбрать главу

Нет, рассудительно сказал он себе. Нет, я же никогда, ни разу не убивал - даже тех, кого осудили бы на смерть равнодушные господа генералы. И Мартин Леруа, и Дик ван де Берг, и тот продвинутый, но все-таки невезучий хакер с Дельфиньего Глаза до сих пор живы, потому что у него, Талера, не хватает смелости выстрелить в чью-то подставленную башку. Потому что он, Талер - полицейский, а полицейские не имеют права убивать людей.

А роботов, спросил кто-то у него в голове. Имеют ли полицейские право убивать роботов?

Ерунда, сдержанно ответил он. Роботы - не живые. У роботов нет эмоций, им не больно, у них всего лишь отказывает система, а потом, если кому-нибудь приспичит, ее попросту отдают в ремонт. Человека сходным образом не вернешь, человек исчезает единожды и навеки, и все, что от него остается - это груда земли над корявой могилой и надпись на прямоугольном камне - имя, которое скоро забудется, дата рождения и дата смерти, а под ними, вероятно, эпитафия...

Кто-то у него в голове хихикнул: «А ты уверен, капитан Хвет?»

Какая тебе разница, вздохнул мужчина. Какая тебе разница, уверен ли я...

 

Лойд замерла на краю постели, недоверчиво разглядывая свои новые ноги - черные пластины, зеленые трубки и провода, набор заклепок, застежек и шестеренок. Лойд замерла на краю постели, а Талер сидел напротив, а доктор шумно суетился, обегая девушку по дуге - из одного угла палаты в другой.

- Великолепно, роскошно, потрясающе! - вопил он, любуясь протезами так, словно они были его же родными внуками. - Ну-ка, давайте попробуем затянуть узлы коленного шарнира, а потом сразу перейдем...

- Тихо, - скомандовал капитан Хвет.

Доктору было весело. Большинству докторов, чьим усилиям принадлежала установка протезов, было весело - но Лойд, чьи ноги этими протезами заменили, не улыбалась и не смеялась. Она молча сидела и разглядывала странное титановое сооружение, почти пустое внутри, с подвижными пока что проводами - для подачи топлива и корректировки скорости движений. Потом рискнула и потрогала - протезы были теплыми, оптимально теплыми по отношению к температуре ее тела, и эта теплота настолько не вязалась с их внешним видом, что девушку передернуло.

Как может кусок железа притворяться живой плотью - и при этом оставаться куском железа?!

Ерунда, роботы - не живые...

- Талер, - окликнула мужчину Лойд, - они... по-твоему, они...

Она запнулась и не закончила. Огляделась по комнате, особое внимание уделив окну - здесь, на орбитальной колонии Delta-840, темнота космоса колебалась прямо над куполом, крепким, но таким ненадежным, когда речь идет о сохранении жизней сотен людей. Здесь, на орбитальной колонии, было всего четыре поселка и научная лаборатория, а еще - больница, но сюда прилетали жители соседних планет, более плодородных, чем та, с которой сообщалась Delta-840.

Странно, что именно в таком месте человек в белом халате, упрямый, не вполне решительный, испуганный, что его рекомендации никто не примет всерьез, вытащил ее из липкого красного тумана, где она болталась невероятно долго. Странно, что именно в таком...

- Не грусти, Лойд. - Капитан Хвет улыбнулся так искренне и светло, что мрачные мысли как-то сами выветрились, и Лойд виновато шмыгнула носом.

- Я боюсь, Талер, - едва слышно призналась она. - Что, если это... больно?

- Глупости! - молодой доктор так возмутился, что забыл, кто и с кем сейчас разговаривает. - Протезы подогнаны под вашу нервную систему, они - продолжение вас, они вполне... э-э-э... естественны и правильны с точки зрения ваших органов чувств. Поверьте, я бы предупредил, если бы возникла хоть малейшая вероятность...

Его слова для напарницы капитана Хвета не значили уже ничего. Талер - она повторяла и повторяла драгоценное имя у себя в уме, - Талер по-прежнему улыбается, а значит, все будет хорошо. Он так и говорил там, в тропическом лесу Дельфиньего Глаза: «Все будет хорошо, Лойд. Клянусь тебе...»

  - Я буду тебя вести, - предложил мужчина.

Она протянула ему обе руки, обхватила его за локти - а он обхватил за локти ее, и получилась крепкая, непрошибаемая связка. Такую не разорвут ни глухие чернила космоса, ни тем более доктора.